Оборотни носят «Прада» (СИ) полностью

Огромный обозленный оборотень ворвался в комнату, оставив дверь широко открытой. Уединение было нарушено и, тяжело вздохнув, Эйден облокотился на спинку кровати.

Это был всего лишь Габриэль Парк. Член стаи и самый надежный друг Эйдена, которого он назначил своим заместителем. Он заслужил медаль за вытаскивание Эйдена из сложных ситуаций.

— Я ценю, что ты лично соизволил меня разбудить, — растягивая слова, сказал Эйден. — Но можно было сделать это по телефону вместо того, чтобы устраивать шоу.

— Ты его отключил, и приказал охране не беспокоить тебя до полудня. — Габриэль подошел к окну в противоположном конце комнаты. Казалось, его челюсть стояла на функции «постоянно сжатая». — Она разжигает жажду крови.

Она, не кто иная как Лидия Хайд, член стаи и соучредитель «Дин, Хайд и Хаммер», а также главный редактор журнала Eclipse. Ей шесть сотен лет, на четыреста лет старше «и мудрее» Эйдена, о чем она никогда не давала забывать. Вместе с Ангусом Дином, отцом Эйдена и Альфой волчьей стаи Сан-Франциско, она построила «Дин, Хайд и Хаммер», одну из самых известных юридических фирм в стране. Она железной рукой управляла филиалами компании стаи, а после того, как в прошлом году отец Эйдена ушел, взяла на себя его обязанности, чтобы Эйден чувствовал себя дерьмом за то, что не выполнял их сам.

Один и тот же повторяющийся сценарий: он недостаточно хорош, чтобы руководить фирмой или править стаей. По мнению Лидии, он никогда не будет хорош.

Он был сыном Альфы, верно. Но его усыновили. Рожденный волк принял в свой дом обращенного.

Для некоторых из них это было кощунством. Для Эйдена же, стая была единственным домом, который он когда-либо знал.

— Она всегда хочет крови. Что в этом нового? — Эйден провел рукой по волосам, длинные пряди запутались между пальцами. — Ты ворвался сюда по серьезной причине?

Габриэль распахнул шторы, ослепив Эйдена резкими солнечными лучами дневного света. Выудив из разбросанной на полу одежды джинсы Эйдена, он швырнул их в него.

— Что случилось утром? — потребовал ответа Габриэль.

Отбросив в сторону джинсы, Эйден потер ладонью лицо.

— Ты постучал в мою дверь. Я выкатился из постели.

— Уже десять часов, Спящая красавица. Ты пропустил утренний банкет.

Эйден ощутил смесь сомнения и паники.

— Черт. — Склонившись над кроватью, он схватил с прикроватного столика мобильный. Подождал, пока аппарат включится, а затем провел пальцем по экрану. — Твою мать.

10:03.

Он должен был быть главным докладчиком на завтраке, устроенном стаей в честь стражей. В последний год они находились в состоянии повышенной боеготовности, работая вдвое больше, чтобы обуздать изгоев — волков, покинувших стаю за несколько месяцев до смерти Альфы. Они четко обозначили свою позицию: обращенные волки не чета рожденным и не достойны находиться под защитой стаи. Отец Эйдена считал иначе. Четверо обращенных волков уже были похищены на улицах города. Двоих из них так и не нашли. Стая прилагала все усилия для поисков, но надежда на благополучное возвращение пропавших таяла с каждым днем.

На повестке дня: изгои ударили слишком близко к дому.

Этим утром Эйден должен был нацепить счастливую улыбку. Поднять боевой дух. Сказать зажигательную речь, чтобы открыть второе дыхание на поиски изгоев и похищенных ими волков.

Несмотря на то, что он пока не был объявлен Альфой, он должен был присутствовать там.

— Лидия прикрыла тебя, — предупредил Габриэль.

Конечно, она прикрыла его. У нее всегда был скрытый интерес к делам стаи, и она была готова подобрать куски, которые он изволил бросить.

— Уверен, все прошло хорошо, — с сожалением произнес Эйден.

Он должен был сделать это ради них. Во время церемонии вступления в должность в конце месяца, его долг оказать почести стражам. Рассказать об их мужестве и подвигах на улицах.

Эйден должен был поступить лучше — быть лучше — чтобы заработать их уважение.

Он должен стать лучшим человеком, как его отец.

— На этот раз ты серьезно влип, не только из-за Лидии. — Габриэль сел на край кровати и посмотрел на выключенный телевизор, висящий на стене над каменным очагом. — Совет ставит под сомнение твою способность взять на себя обязанности Альфы. Они не уверенны, что ты подходишь для этой работы.

Как только Эйден принял вертикальное положение, крошечные звездочки начали плясать у него перед глазами.

— Что они собираются делать? Попросить кого-то другого стать Альфой?

Габриэль наградил его невеселым взглядом.

— В точку.

— Они не станут этого делать. — Даже сказав эти слова, Эйден почувствовал сомнения. — Они не могут. Я — единственный сын Ангуса. По законам стаи, место Альфы мое по праву.

— Там есть пункт, что Совет имеет право избрать другого Альфу, если наследник признан недостойным.

— Недостойным? — слово с рычанием слетело с губ Эйдена. — Совет считает, что я недостоин?

Неужели они не видели, как много он сделал?

Эйден отдаст свою жизнь за каждого члена стаи. Любого. Из. Них.

Габриэль пожал плечами, спортивная куртка обтянула его крепкие плечи.