— Видели вы кого-нибудь? Ничего подозрительного в отеле?
— Ничего, — ответил он.
Полицейский покачал головой. Он был в затруднительном положении, понимая, что в этом деле много чего намешано. Но ЦРУ уже предостерегало его начальство, и ему приходилось ограничиться простыми вопросами. Распоряжайся он сам, всех бы забрал в полицию и допросил бы по всей строгости. А так что?
Когда полицейский ушел, Эдем лег на кровать. Он осознавал, что происходило в его голове: там боролись силы добра и зла.
Как всегда, победила темная сторона.
Он надел пальто, спрятал браунинг в заплечную кобуру, прихватил дополнительные патроны и вышел.
Коридор тщательно охранялся, в обоих его концах стояли полицейские. Он заглянул в номер Триммлера и увидел разворачивавшуюся активность. Доктора, полицейские фотографы, все эти томы, дики и хэнки из полицейских служб. Должно быть, в остальной части этого старого города вечером наступило спокойное время.
— Куда вы идете? — спросил Такер, увидев его.
— Подышать свежим воздухом.
— Вам не следует покидать отель.
— Почему? Охранять больше некого.
— Вы должны оставаться здесь.
— Я больше не работаю на ваших людей.
— И все же я не думаю…
— Может, вы меня арестовали?
— Вы гнусный хитрец. — Такер сознавал свою здесь ненужность. — Они захотят увидеть вас. — Он сделал последнюю отчаянную попытку. — Послушайте, они захотят узнать, что произошло на самом деле.
— Спрашивайте у Билли. Она вошла туда вместе со мной.
— Она говорит, что у вас в руке был пистолет, когда она вас увидела. Что вы подозревали возможность случившегося. Это правда?
— Не глупите. Не думаете же вы, что я отрезал его руки своим пистолетом?!
— Но зачем он вообще, этот пистолет?
— А чего вы от меня ждали? Вас здесь не было, Такер. Я был предоставлен самому себе.
Агрессивность Эдема сработала. Цэрэушник заметно побледнел от этого напоминания о своей опрометчивости.
— Я же сказал. Говорят, что вы хотели… какое все дерьмо…
— Ваши люди. Ваши проблемы.
Билли перехватила Эдема, когда он поджидал Фрэнки, чтобы проехать в город. Коричневая сумка, как всегда, была перекинута через его плечо.
— Такер сказал, что вы хотите уехать. Зачем? — спросила она.
— Нет смысла ошиваться здесь. Все кончено.
— Могу я поехать с вами?
— Нет. Вы же из ЦРУ. Они потребуют от вас отчет.
— Я начинаю понимать вас, упрямый парень. У вас опять в глазах тот давешний блеск.
— Не ищите того, чего нет.
— Они говорили, что вас тянет к смерти.
— Пустяки. Мне просто не нравится, когда меня пытаются задвинуть.
— Кто же?
— Мне просто нужно выбраться отсюда. А как вы? Получше?
Она не обратила внимания на его озабоченность. Ее плохое самочувствие никого не волнует. И когда он невольно напомнил об этом, она почувствовала, как тошнота подступила к горлу, и надо было как-то удержаться.
— Могу я все же поехать с вами? Одной здесь невмоготу.
Эдем положил руку ей на плечо.
— Так надо. Не спрашивайте меня почему. Просто… оставайтесь здесь, пока я не вернусь.
Он забрался в такси и хлопнул дверцей. Билли стояла на тротуаре и наблюдала за ним; он помахал ей, пытаясь успокоить. Не в силах дальше сдерживать рвоту, она метнулась обратно в отель.
— Куда теперь? — спросил Фрэнки.
— Не спеша к Французскому кварталу. Поехали.
«Кадиллак» тронулся с места и повернул на Кэнел-стрит.
Через зеркальце заднего вида Эдем смотрел, как Билли побежала в отель. Он сожалел, что бросает ее в такое время, но ему нужно было остаться наедине с собой.
— Слышали, что там произошло? — спросил он у Фрэнки.
— А как же! Полицейские машины, вой сирен, половина полицейских Нового Орлеана подкатила к отелю. Наша цель?
— Мне хочется еще немного посмотреть на вуду.
— Вы шутите? — Фрэнки в зеркальце посмотрел на Эдема и сам ответил на свой вопрос: — Нет, вы не шутите.
— Мне нужен Фруктовый Сок. — Эдем вынул из кармана бутылку, которую обнаружил в солярии, и протянул ее через сиденье, чтобы Фрэнки мог лучше рассмотреть. — Я думаю, что это его.
— Выглядит знакомой. Где же вы ее достали?
— Это не важно. Я хочу повидать этого человека.
