— Можно попытаться. Но не следует ли оповестить об этом управление?
— Это личное дело. Касается только меня.
Фрэнки пожал плечами, проехал по Кэнел-стрит и повернул на Бейзин-стрит. Жизнь в квартале продолжалась полным ходом, но здесь, На северной стороне, улицы были пустынны, верхнее освещение слабым, обстановка казалась угрожающей. Фрэнки подкатил к бордюру.
— Почему здесь? — спросил Эдем.
— Он должен быть где-то тут. В это время ночи его «малина» здесь. Плохое место. Но вы же хотели быть предоставленным самому себе.
— Как мне найти его?
— Он сам найдет вас. Если захочет.
Эдем открыл дверцу и вылез.
— Вы безумны, — сказал Фрэнки. — Они уже знают, что вы здесь. Как только они увидели эту машину.
— Они?
— Люди. Какого черта вам нужен Фруктовый Сок?
— Он убил Триммлера. И он оставил свою визитную карточку, чтобы показать мне, кто это сделал.
— Нужно было сказать Такеру.
— Он бы не знал, с чего начинать. Если бы даже он призвал все это паскудное ЦРУ, они бы ничего не смогли сделать.
— Тогда оставьте это. Не ходите туда, где у вас нет никаких шансов.
— Это не в моем характере, ничего не попишешь.
— О’кей. Но не можете же вы просто шляться по улицам?! Здесь делать нечего.
— Тогда откуда мне начать?
— Со Старого Номер Один. — И когда Фрэнки проговорил это, Эдему вспомнилось сент-луисское кладбище, где происходил обряд вуду.
— Но вам придется бродить в темноте черным, как ночь, и легким, как тень. Я знаю наверное, что они наблюдают за вами.
— Я начну там.
— Зачем? Они будут поджидать вас.
— Вот первое правило сражения: бейтесь на территории, которую знаете. Второе правило: захватите мерзавцев врасплох. Это же единственный ход, который я здесь знаю, Фрэнки. Увижусь с вами по возвращении в отель.
— Подождите. Примите некоторую помощь. — Фрэнки потянулся к отделению для перчаток и вытащил оттуда две ручные гранаты.
— И вы таскаете их в машине? — спросил изумленный Эдем.
— Никогда не знаешь, что может произойти в этом «кадди». Это скорее танк, чем машина. А мне нравится быть тайным агентом. Лучше, чем вкалывать на фабрике для инвалидов. И мое имя не появляется на рождественских плакатах.
— Спасибо, — сказал Эдем, забирая обе гранаты и укладывая их в свою сумку.
— А с остальным все о’кей?
— У меня теперь есть все, что нужно.
Коричневая сумка все еще болталась у него на плече. Двигаясь вдоль обветшалых стен старинных домов, давно уже нуждавшихся в ремонте, Эдем постепенно растворялся в темноте. Фрэнки вдруг понял, почему Эдем был одет в черное. Может быть, он с толком использует свой маленький шанс.
Палец Эдема саднил, когда он шел вперед, придерживаясь стен, служивших ему укрытием. Но он подавлял ощущение боли, взывая к Маркусу и одновременно к другой своей, темной, половине, которая будет бодрствовать с ним этой ночью, пока он станет заниматься осуществлением своей мести.
Люди вуду уловили его желание смерти, они поняли, что движет им. Это было его естественным преимуществом — способность находиться лицом к лицу со смертью и не бояться ее. Он использует это против них.
Эдем знал, что должен вызвать изумление. Этого можно добиться, сделав что-то неожиданное. Он улыбнулся сам себе. Это не трудно. Но именно это ставит его в положение, о котором он кое-что знает.
Тишина на Старом Номер Один стояла такая же, как и в предыдущую ночь. Было только темнее. Небо покрывали густые облака. Безветрие предвещало дождь. Эдем надеялся, что он скоро пойдет. Шум и ветер, которые сопровождают дождь, были бы ему на пользу.
