Однажды на вечерних посиделках девушки решили разыграть кукольный спектакль. Одна из жительниц Оленьего Лога выходила замуж, и это был последний её вечер в девичестве в кругу подруг. Меня пригласили из вежливости, первый и последний в дальнейшем раз. Куклы были наскоро сделаны из ткани и украшены бусинами. Чёрные глаза и брови были выведены углём. Разыгрывалась сценка знакомства невесты и жениха. Вот чумазая кукла приплясывает и поёт тоненьким голоском, а в следущую минуту её кукловоды начинают спорить и тянуть несчастную в разные стороны. Рука игрушечной невесты отваливается, а затем раздаётся плачь невесты настоящей, и последующее утешения подруг. Какой чужой ощущала я тогда себя, глядя на них, от невозможности разделить их горе и радости. И как много я отдала бы сейчас, чтобы вновь оказаться там.
Марьяна всегда говорила, что прошлое со временем искажается и предстаёт либо только в чёрном цвете, либо только окутанное светлыми тонами. Возможно, она была права.
Оторвавшись от окна, отвела с лица спутанные волосы и легла на кровать. Рядом тут же улёгся довольный кусака, свернувшись калачиком. Пришлось изрядно подвинуться и лечь солдатиком, иначе я попросту рисковала упасть на деревянный пол. Свинцовая усталость навалилась на веки. Уткнувшись в пушистый бок, расслабилась, ощущая себя в безопасности.
Долина, усеянная полуночными цветами, раскинулась у моих ног. Осторожно шагнула вперёд, боясь причинить им вред.
Босые ноги ощущали прохладу спящей земли и бархатное прикосновение иссиня-фиолетовых лепестков. Дурманящий запах растекался всюду, проникая под кожу и путаясь в волосах. Провела рукой по лини бедра, касаясь почти прозрачного платья, которое сливалось с оттенками ночи, и вдохнула дурманящий аромат, наполняя им лёгкие. Голова больше не кружилась, наоборот, мне хотелось без устали бродить по долине, ощущая это наваждение. Нюх и зрение приобрели небывалую остроту, словно весь мир был открыт заново, совершенно с другой стороны.
Сердце стало биться чаще в предкушении чего-то, тысяча голосов пытались мне что-то рассказать, всякий на свой лад, словно каждый цветок был живым и жаждал поделиться своей историей. Шёпот разрастался в громкий гул, а затем почти в крик. Зажав уши, оглянулась, ища спасения, но ночь сомкнулась вокруг меня плотным кольцом, не позволяя проникнуть ни одной живой душе. Только бесконечное колыхающееся море цветов и ни единой лазейки. Мне хотелось приказать, чтобы они успокоились, и начали говорить по-одному, но губы не слушались. И вдруг среди сонма голосов я услышала знакомое:
— Ссая...
Он звал меня чарующим обещанием, и ухватившись за него, как за соломинку, я вынурнала из полуночного облака.
— Ссая...
Змеиные глаза приказывали и просили одновременно. Сладко-горький аромат всё ещё витал в воздухе, и, поверив ему, я страстно поцеловала василиска, прильнув к мужчине всем телом. Отбрасывая в сторону всё невозможное, уничтожая все условности, позволила сгореть нам обоим в пожаре страсти. Лихорадочно расстегивая пуговицы на рубахе и прикасаясь дрожащими руками к его горячей, тяжело вздымающейся груди я ощущала ответные поцелуи, губы, которые прикасались к моей шее и сильные руки, ласково, но крепко, прижимающие к себе.
В какое-то мгновение я поняла, что мы падаем, утопая в мягкой перине кровати. Зелёный шёлк простыней обволакивал тело. Страж прикоснулся пальцем к моим губам и ласково прикусил мочку уха, как он сделал это в приграничной крепости. Оторвавшись от него после поцелуя, я чуть не закричала от ужаса. В своих стальных объятьях меня удерживал Лукас, и зелень его глаз насмешливо сверкала в темноте. Оттолкнув его, соскользнула с кровати...и с глухим хлопком, упав на пол, распахнула глаза.
Яркое летнее солнце заливало комнату, Лютика поблизости нигде не было. Я лежала на деревянных досках, зажмурив глаза от слепящего света.
С оханьем встала, потирая ушибленный бок. Вот тебе и дорое утро! Сплошные переживания. Нужно взбодриться и принять прохладную ванну, которая должна привести меня в чувство.
Кровать, на которой мы с кисой спали, больше походила на место побоища. Одеяло валялось в ногах, простыня скомканная и мокрая от пота, подушек вообще почему-то не наблюдалось. Наверное, дневное волнение сыграло со мной злую шутку, вернувшись в кошмарном сне.
Собравшись с силами, умылась ледяной водой и замерла, вглядевшись в забрызганное каплями воды зеркало. Волосы в колтунах сильно напоминали воронье гнездо, в глазах лихорадочный блеск, губы искусаны. То есть внешнее состояние весьма соответствовало внутреннему. Вот только...
Нахмурившись, сосредоточенно провела пальцем по шее, где виднелось крошечное алое пятнышко. Для уверенности, что мне не кажется, даже поскребла его, но ничего не изменилось.
Решительно принялась расчёсывать запутанные пряди. Нервы ни к чёрту. Нужно выпить обжигающего чая и привести мысли в порядок. Иначе можно много чего нафантазировать.