Порой глупость вопросов этой девчонки откровенно раздражала. Впрочем, чего еще ожидать от женщины? И пусть ее мать сумела удивить принца, но переубедить в том, что единственное, на что женщина годна – рожать детей, так и не смогла.
– Как это мертвый домой пришел? – окончательно запутавшись, Лейви нахмурилась, бегом нагоняя их. – Мертвый на то и мертвый, чтобы никуда не ходить.
На этот раз удивляться настал черед парней. Даже Тард, которого не так уж она и раздражала, не нашелся, что ответить. Впрочем, и не нужно было.
– Лейви, ты забываешь, что в мирах много отличий, – негромкий голос с четким акцентом на шипящих, вынудил вздрогнуть всех.
Как этому мужчине удавалось передвигаться настолько бесшумно оставалось загадкой почти для всех. Темноволосый, высокий, со скорее некрасивым, но чем-то привлекающим внимание лицом с резкими чертами и прямыми линиями бровей, под которыми опасно поблескивали желтые глаза, он странно напоминал змею. Опасную, но чем-то завлекающую.
Первой в себя, что не удивительно, пришла Лейви.
– То есть, Шарриаш? Здесь что и правда мертвецы ходят! – с явным интересом, уточнила она.
Скупо усмехнувшись, мужчина неспешно кивнул.
– Пока жнец не заберет искру жизни из тела, оно будет жить и будет идти домой.
Еще более озадаченно нахмурившись, Лейви взглянула на Тарда, что оказался по правую руку от нее. Ошер за время спуска успел отойти от девушки подальше.
– Ну заберет жнец искру и дальше то что?
Хмыкнув, Тард с интересом смерил ее взглядом. Тот факт, что она не знала элементарного, того, что знал любой ребенок в их мире, забавлял.
– Отдаст селянам, ремесленникам, купцам. Тем, кто заплатит за то, чтобы женщина понесла и передала новорожденному не свою искру жизни. Чтобы осталась жива. Это аристократы не покупают искр со стороны, берут женщин, что передают их детям свою искру. Селянам же не выгодно здоровую женщину, рабочую силу, менять на розовый кричащий комок, который неизвестно когда хозяйству поможет, – терпеливо пояснил он.
Еще больше нахмурившись, Лейви замолчала, осмысливая услышанное. Божества и верования разных миров отличались порой кардинально и удивляться этим различиям она еще не разучилась.
Пнув камень, что попал под ногу, Лейви проводила его взглядом до самой обочины тракта, где он угодил в глубокую выбоину.
– И что для рождения ребенка у вас обязательно должен кто-то умереть? – наконец-то уточнила она, бесцеремонно дернув за рукав Тарда.
Терпеливо вздохнув, парень так же, не особо смущаясь, стряхнул ее руку.
– Да. Ну кроме членов королевской семьи. В них нет искры, они стоят вне власти Зажигающего.
Снова поморщив носик, Лейви только передернула плечами. Нет, одной ночи на понимание всех особенностей этого мира ей явно будет мало.
Между тем крутой склон холма под ногами сменили истертые временем камни тракта. Идти по ровной дороге было куда легче и уже совсем скоро кшерхи встретились со жнецами. Обычно шумные и веселые, путники молча посторонились, освобождая ровно половину дороги для троицы в запыленных черных одеждах.
От одного взгляд на них Ошер, шедший почти у самого края дороги, поежился. Несмотря на то, что его отделяли от священнослужителей Тард и, любопытно замедлившая шаг, Лейви, принц ощутил напряжение. Было что-то в жнецах неприятное, холодное.
И далеко не сразу после того, как жнецы скрылись за покосившимся валуном, нависшим над трактом, это чувство оставило молодого принца. Алогичное и глупое, оно въелось в сердце, тихим шепотом предвещая беду.
Сопровождая каждый шаг, графин тихо позванивал на подносе, дрожащем в руках девушки. Высокие стены замковых коридоров пугали, темноту между ними не могли разогнать поодинокие факелы, что коптили высокие потолки. Скорее наоборот – еще больше пугали химерной пляской теней.
Напряженно сглотнув, Дии постаралась успокоиться. Попасть в замок девчонке из деревни – большая честь. На такое она и надеяться не могла, когда отец продал ее скупщику искр. Но сейчас радоваться хотелось меньше всего.
Глубоко вдохнув и быстро осмотревшись, Дии медленно поднялась по лестнице, чувствуя, как вес подноса с каждым шагом становится все больше. Ей повезло и не повезло одновременно. А может это была только иллюзия и ей не повезло и на пушинку?
По дороге в столицу Дии успела смириться с мыслью о том, что ей придется скоро передать свою искру или отправиться в один из веселых домов, но…
Ей повезло.
Купивший ее, судя по черной одежде, аристократ – неприятный приземистый толстяк, определил ее на королевскую кухню – невероятная удача! Она будет жить дальше. И в плату за это ей нужно было сделать всего одно: дождаться знака и отнести Его величеству графин с небольшим сюрпризом.
Отравить короля. От одной мысли о том, что с ней сделают, если поймают девушке становилось дурно, но… От воспоминания о том, что обещал сделать толстяк, если она не выполнит задание, становилось еще хуже.
