— Подумайте, а? Для доброго дела.
Он шагнул к двери, но обернулся, ожидая ответа.
— Я подумаю, — сухо ответил доктор.
— Ну вот и хорошо, — кивнул Штольц. — Спокойной ночи!
Утром Иван Палыч встал довольно рано. Собрался, приготовил саквояж со всем необходимым. Едва успел выпить чаю, как пришел и Гробовский.
— Ну-с, Иван Палыч, готов?
— Готов.
— Куда это вы так рано собрались? — вышла Аглая.
— На вакцинацию, — пояснил доктор.
— Алексей Николаевич, вы уж там присмотрите пожалуйста за Иваном Палычем, — заботливо попросила санитарка. — Ведь совсем себя не бережет. Да и с волками будьте осторожны. Охотников, говорят, отправили, да еще не всю свору перестреляли. Зверь нынче голодный.
— Мы в тут сторону где зверь, не поедем, — пояснил Гробовский. — На край села съездим — и вернемся, к обеду.
— Ну и хорошо, — кивнула Аглая. — Я тогда к тому времени пирожков напеку.
— Пирожки — это хорошо! — заулыбался Гробовский.
Двинули в путь.
— Палыч, не гони, а то зубы вытрясет! — крикнул Гробовский, перекрикивая мотор. — Староверы эти никуда не денутся, а я себе спину отобью.
Иван Палыч, усмехнувшись, сбавил ход. «Дукс» катил по тракту, мимо сугробов и голых ив. По всему было видно, что приход зимы не за горами. А судя по рассказам Аглаи она тут лютая, с трескучими морозами. Эх, еще бы дров побольше выписать в больницу! Надо бы с Чарушиным потолковать по этому поводу, может есть какой-то способ.
Дорога вилась через реку.
— Иван Палыч, голубчик, останови! — заголосил Гробовский.
— Что такое? Зверя увидел?
— Нет. История тут — мне бы в кусты отлучится. До туалету. Чай просится.
— А чего с утра в больнице не сходил?
— Да не удобно как-то было — Аглая там. Останови — я быстро.
Доктор хмыкнул, свернул с дороги к кустам. Остановились. Иван Палыч заглушил «Дукс», мотор затих, и тишина, звенящая, накрыла округу.
Мост, в сотне шагов, едва виднелся в утреннем тумане.
— Не шуми только, Алексей Николаич, а то волков привлечем, — рассмеялся доктор.
— Да ну тебя! — шуточно отмахнулся Гробовский, поспешно уходя в кусты. — Только вспомню про тот вечер — так волосы на затылке шевелятся. Ведь сожрать могли же нас! В самом деле могли. В прошлом году почтальона так съели. Не до шуток было!
Вдруг из тумана донёсся стук копыт и скрип колёс. Иван Палыч насторожился. К мосту, с другой стороны Зарного, подкатил уже знакомый фаэтон. Субботин! А что он тут делает? На самый край села забрался.
С другой стороны вынырнула повозка, крытая рогожей, с облезлой клячей. Доктор, затаив дыхание, вгляделся. Из фаэтона, пошатываясь, вылез… Сильвестр! Вот так встреча!
— Алексей Николаевич! — шикнул доктор, боясь, чтобы тот не спугнул добычу. — Гробовский!
Лицо Субботина, бледное, как снег, блестело от пота, несмотря на мороз. Руки тряслись.
«Ломка!» — догадался Иван Палыч и понял причину встречи. И ведь специально сюда приехали, чтобы никто не видел. Уже никому видимо не доверяли и встречаться в трактире не захотели. Лишние уши ни к чему. А тут — лес кругом, тишина, никого нет… Но только это они так думают!
Из повозки спрыгнул Сильвестр.
— Алексей Николаевич! — вновь шепнул Иван Палыч.
Гробовский насвистывал мелодию и хоть мост располагался далековато от их места, риск быть услышанными был большим.
Субботин, дрожа, шагнул к Сильвестру, его голос, хриплый, долетел обрывками:
— … бумагу давай, не томи… аптека ждёт…
Сильвестр, ухмыльнувшись, вытащил из кармана свёрток.
— Что тут… — Гробовский вышел из кустов и в мгновение все понял. Зашептал: — Мать честная! С поличным их поймали!
— Деньги вперёд, Егор Матвеич, — ответил Сильвестр. — Морфий нынче дорог. Сам понимаешь.
Субботин, выругавшись, сунул ему пачку ассигнаций, выхватил бумагу и, спрятав в карман, поплёлся к фаэтону. Потом обернулся, принялся что-то говорить, словно вспомнил какую-то новость.
— Надо брать!
— Что? — такого предложения Иван Палыч не ожидал. — Прямо сейчас⁈
— Другого шанса не будет! — Гробовский достал револьвер. — Не надо никаких теперь фотографий — вот они, голубчики, как на блюде поданы. Взять сейчас — и им не отвертеться. Ну что, Иван Палыч, сможем?
Гробовский вопросительно глянул на доктора.
— Сможем! — кивнул тот.
— Тогда так — заводи «Дукс», прыгаем на него и летим к фаэтону. И там, пока те не успели опомниться, берем этих жуликов! Эффект в неожиданности.
Доктор осторожно приподнял «Дукс», кивнул Гробовскому:
— Садись!
— Только, Иван Палыч, — предупредил Гробовский. — Завести нужно с первого раза. Иначе — уедут. Спугнем.
— Понимаю, — доктор дернул кикстартер, и «Дукс», рыкнув, рванул из кустов.
Их заметили не сразу. И даже когда по местности прокатился густой рев «Дукса» Субботин и Сильвестр еще продолжали о чем-то разговаривать. А потом, когда Иван Палыч вырулил на дорогу, те всполошились. Они явно не ожидали тут увидеть посторонних, тем более Гробовского и доктора.
— Ни с места! — закричал поручик, выхватывая наган. — Вы арестованы!
Несколько мгновений на лицах бандитов был ступор.
Потом Сильвестр совсем по звериному зарычал, рванул к фаэтону и прыгнул на козлы.
— Эй! — Субботин ошалело уставился на него. — Куда? Это же мой фаэтон!
