— Сильвестр это, тут и думать нечего, — Алексей Николаич снова заварил чай, на этот раз — собственноручно. — Не сам, конечно. Нанял кого-то… или приказал. Понимаешь, Иван, Сильвестр хоть плохонький, да всё же «иван». А для «иванов» форс — первейшее дело! Не просто тебя взять и убить, не-ет! Сначала помучить, напугать так, чтоб сердце в пятки, чтоб жил, да оглядывался! Так что приманить волков — вполне в его теме. А то бы и сожрали тебя — запросто! Как, помнишь, тогда, с мотоциклетом, в лесу?
— Да помню, — доктор передернул плечами. — Алексей Николаич! Я тут тебе кое-что рассказать хочу! Так сказать, поделиться своими сомнениями…
— Ну, ну?
— Заглянул тут ко мне Юра Ростовцев… Ну, ты знаешь…
Попивая чаёк, Гробовский слушал внимательно, не перебивая, и лишь иногда скептически ухмылялся. Впрочем, выводы сделал.
— Говоришь, в железнодорожной форме? С зелеными кантами?
— Ну да, с зелеными — депо. Туда как раз бронепоезд пришёл. На ремонт…
— А вот тут ты прав, Иван Палыч, — оставив все свои шутки, задумчиво протянул поручик. — Бронепоезд — лакомая для диверсантов цель! Знаешь, сколько их на все фронты? Пятнадцать! У германцев столько нет… Считай, каждый состав — на вес золота! Ладно, спасибо за сообщение. Коли Штольц — шпион… Будем действовать. И не забывать про Сильвестра! Проявился ведь уже, скотина! Он это, он… Больше некому!
Уже с утра неутомимый урядник прошел по запорошенной лыжне. Приманки, разбросанные от Рябиновского урочища, волки по пути подъели… но следы крови ещё оставались, можно было разглядеть, если постараться.
Состояние мальчонки, Василия, оставалось стабильно тяжёлым, несмотря на первую дозу дигоксина. Поможет ли? Должен бы… Просто надежды на что-то другое не было, и доктор остро ощущал это.
Да! Еще сломались весы, как-то уже не особо точно взвешивали. А это было сейчас очень важно, и Артём решил заехать в лабаз — Андрюшка уверил, что там подобные имелись. Вообще, в лабазе чем только не торговали — так что, вполне.
Доктор отправился после обеда, рассчитывая еще заглянуть к приставу и — на обратном пути — к Анне.
Повезло, лабаз оказался открытым, не нужно было бегать к приказчику домой. Внутри было довольно прохладно и темновато, хотя горел керосиновый фонарь. Лабазник Игнат Устиныч Феклистов — Андрюшкин дядька — деловито щелкал счётами, обслуживая стоявшую у прилавка девушку в черном собачеем полушубке, треухе… и с охотничьим ружьем за плечами!
Войдя, Артём вежливо поздоровался.
— А, господин доктор! — покивал лабазник. — Секунду-с! Так… значит, пять пачек пороха и три фунта дроби… Какую дробь-то?
— Сказала же! На крупную дичь.
— Сказала она…
Девушка вдруг обернулась — красотка…
— Иван Палыч! Вот же я рада. Как вы?
— Марьяна! — узнал Артём. — Какая ты стала…
Он хотел ещё что-то добавить, да постеснялся Феклистова — подумает ещё чёрт знает, что, слухи пойдут. А девке тут жить ещё… да и замуж…
— От дедушки Степана вам поклон!
— Спасибо! Как он?
— Хорошо всё. Охотимся. Кое-что продаём… — Марьяна улыбнулась. — Дедушка всё ж бывший егерь! Все звериные тропы знает — без добычи не сидим.
— И ты, значит, с ним?
— И я…
— Слушай, Марьяна. Подожди меня недолго…
Прав был Андрюшка, аптечные весы в лабазе нашлись! Хорошие, швейцарские. Правда и стоили целых восемь рублей! Однако, деваться некуда — пришлось купить. Мало вероятно, что земство оплатит — оно еще и за дрова-то не рассчиталось.
Забрав покупку, доктор вышел на улицу. Было довольно тепло. Сквозь палевую пелену облаков пробивалось солнце.
— Приманку? Для волков? — улыбаясь, переспросила девчонка. — Да, делаем… Недавно вот, продали… Я сама деду помогала, там особая соль нужна… как её…
— Глауберова, — Иван Палыч прищурился. — Сернокислый натрий…
— Да-да, так! У нас уже мало её…
— А заказчик-то кто? Кто-о?
— Так говорю же — Гвоздиков, Яким. Из наших.
Вот это был номер, о чём следовало немедленно сообщить Гробовскому. Увы, того дома не оказалось… Вообще никого не оказалось, все разошлись по делам. А поручик, скорее всего, поехал в город — докладывать по бронепоезду.
И что же делать теперь? Придется уж ждать до вечера.
Заглянув по пути в трактир, Артём купил фунт ситного с изюмом и отправился к Анне.
Учительница ещё не закончила, занималась с отстающими, и доктор терпеливо дожидался на скамеечке в коридоре.
Наконец, ученики с веселым хохотом убежали.
— Иван, я так за тебя тревожилась! — Анна Львовна заварила английский чай из красной жестяной коробки. — Эти волки… слухи… Говорят, даже оборотни!
— Были оборотни! — не моргнув глазом, подтвердил гость. — Во-от с такущими клыками!
— Что-о? — учительница округлила глаза.
— Но мы их — серебряными пулями! Запросто… — пару секунд поглядев на возлюбленную совершенно серьёзно, доктор всё же не выдержал и весело рассмеялся. После чего спросил про Гвоздикова. Как бы так, между делом, не доставал ли?
— Да было пытался, но я ему обещала — в лоб! — расхохотавшись, девушка вдруг задумалась. — А вообще, я его давненько уже не видела. Ну да, с момента ареста трактирщика!
