– Нет, я просто размышляю вслух. – Кэм наклонился вперед. – Но я должен принять во внимание, что, по словам Лайзы Макдональд, тот, кто на нее напал, что-то напевал. Сначала она сказала, что он пел, но когда я снова спросил ее об этом, она поправилась и сказала, что тот именно напевал. Она сказала, что это было похоже на латынь. У вашей газеты есть связи, Блейр, там есть люди, которые знают гораздо больше обо всем этом оккультизме, чем то, что я могу выудить в местной библиотеке.
– Посмотрю, что мне удастся раскопать. – Блейр поднялся и зашагал по комнате, пытаясь унять беспокойство. Если бы они были в любом другом месте, кроме Эм-митсборо, он бы тотчас же подхватил версию Кэма. Как репортер он знал, насколько широко распространились культы, особенно в больших городах и там, где находились колледжи. – Ты считаешь, что молодые ребята попробовали и слишком далеко зашли?
– Я не могу это утверждать. Мне, правда, известно, что наркотикам могут сопутствовать подобные вещи, но в этой части графства кроме нескольких случаев наркомании мы ни с чем таким не сталкивались. Когда мы учились в старших классах такое случалось чаще.
– Может быть, это какой-нибудь вероотступник. Человек, который спятил, начитавшись Кроули или наслушавшись группу «Черная суббота».
– Чтобы сделать то, что сделали с Биффом, нужен был не один человек. – Он размял сигарету. – Я ни секунды не верю, что пара подростков, просто слушая черный металл и подпевая, спятили бы настолько, чтобы натворить все это. В книгах их называют любителями, непосвященными. Но здесь уже не любительство.
– А я-то думал, что приехал домой на уик-энд спокойно отдохнуть.
– Извини. Послушай, я бы был очень признателен, если бы ты не рассказывал ничего этого Клер.
– Почему?
– Формально, она моя единственная свидетельница по делу Лайзы Макдональд, и я не хочу влиять на ее показания. А в личном плане, я не хочу, чтобы она еще больше расстраивалась.
Блейр задумчиво постучал пальцем по кофейной кружке.
– Сегодня утром она двадцать минут изучала во всех деталях этот кусок дерева.
Глаза Кэма засветились, он улыбнулся. – Правда?
– Подумать только, сколько денег я угрохал на цветы и драгоценности, ухаживая за женщинами.
– Ты никогда не обладал моим обаянием, Кимболл.
Может, замолвишь за меня словечко?
– Это новость для меня, что тебе нужен какой-то посредник.
– Никогда раньше это не было так важно для меня.
Так и не придумав в ответ шутки, Блейр встал, позванивая мелочью в кармане. – Ты действительно так серьезно к ней относишься?
– Чрезвычайно. – Он потер рукой там, где было сердце. – Бог мой, тут это так чувствуется.
– Знаешь, этот ее бывший муж был настоящий зануда. Он хотел, чтобы она давала шикарные приемы и научилась украшать интерьеры.
– Я уже его ненавижу. – Теперь он мог задать Блейру вопрос, который ему неловко было задавать Клер.—А зачем она за него вышла?
– Потому что убедила себя, что влюблена и что пора заводить семью. Выяснилось, правда, что он не очень-то и был заинтересован в семье. До того, как все кончилось, он убедил ее, что виноватой в том, что у них не получилось, была она. Она и на это купилась. И она все еще не совсем пришла в себя.
– Я так и понял. – Кэм почти улыбался. – Хочешь спросить, честные ли у меня намерения?
– Пошел ты к черту, Рафферти. – Он быстро поднял руку. – Только не говори, что предпочел бы сейчас оказаться в постели с моей сестрой.
– Сейчас бы я предпочел спокойно сесть и поговорить .с ней как с разумным человеком.
Блейр на секунду задумался. – Когда кончается твое дежурство?
– В таком маленьком городке дежурство никогда не кончается. Никогда не знаешь, когда потребуется прогнать мальчишку со скейтом с главной улицы или разнять драку игроков в шашки в парке.
– Старик Фогарти и Макграф все еще занимаются этим?
– Каждую неделю.
– От нашего дома ты точно так же доберешься до парка для своего третьего обхода. Почему бы тебе не подвезти меня домой, а там, может и жареный цыпленок подоспеет.
– Это очень по-добрососедски с твоей стороны, – сказал Кэм, усмехаясь.
Клер решила, что ее вовсе не огорчило его появление. Она обернулась на повторяющееся звяканье металла о металл и отметила, что Кэм только что промахнулся, бросая кольцо.
Она не сердилась на него. Вовсе нет. Она просто пыталась несколько отдалиться, иметь перед собой какую-то перспективу. Она слишком быстро потеряла контроль над всем, что было связано с Кэмом. Это проявилось в том, как они действовали друг другу на нервы после того несчастного случая.
Роб всегда говорил, что в ссоре она прибегает к нечестным приемам, приводя нелогичные доводы, вспоминая старые обиды или замыкаясь в холодном молчании. Конечно, ей-то ее доводы казались совершенно логичными и… «Я снова принялась за это», – подумала Клер, и яростно ткнула вилкой для жаркого в цыпленка на вертеле. Роб принадлежал прошлому, и если она не прекратит мусолить эти воспоминания, она снова станет пациенткой доктора Яновски.
Если этого было недостаточно, чтобы она взяла себя в руки, то ничего уже не поможет.
