Она умирала. Должно быть, умирала. Живой человек не может такого чувствовать. Волны ощущений – одна за другою – прокатывались по ее телу. Его руки, эти длинные, ненасытные пальцы. И рот. Боже, его рот. В глазах его, казалось, плясали огни. С каждым вздохом она заглатывала горячий, тягучий воздух – он переполнял ее, требуя выхода. Она закричала, дернула его, снова притягивая к себе, чувствуя, что больше она не вынесет. Жаждя еще и еще.
Он дышал так же прерывисто, как и она. Выключатель щелкнул над ее головой. Он снова взял в руки ее лицо, прижал его к стене.
– Смотри на меня. – Он мог бы поклясться, что пол уходит у него из-под ног. – Черт бы тебя побрал, я хочу, чтобы ты смотрела на меня.
Она открыла глаза и утонула взглядом в его глазах. Мелькнула паническая мысль: она в капкане. Попала к нему в темницу. Губы ее дрогнули, раскрылись, но слов не было – она не способна была выразить свои чувства.
– Я хочу смотреть на тебя. – Его рот снова жадно впился в ее губы. – Я хочу тебя видеть.
Она падала. В бездонную пропасть. Беспомощно. И он был рядом, тело его было мучительно жаркое, а плитки ее разгоряченной спине казались ледяными.
Она почувствовала потребность сорвать с него рубашку – полетели пуговицы, уступая ее нетерпеливому желанию ощутить его кожу. «Совсем потеряла над собой власть», – подумала она. Потеряла над собой власть и радуется. В неменьшем возбуждении, чем он, она провела руками по его влажной коже, стремясь сбросить все остальные преграды.
А он, ругаясь, принялся сражаться с ее сапогами, пока она не засмеялась. Она сцепила руки за его спиной и принялась покусывать его горло, грудь.
Скорей, скорей, скорей – колотилась в голове мысль, пока они сдергивали друг с друга и освобождались от остатков одежды.
А потом покатились по полу кухни, оглушенные музыкой. Он отбросил ногой одежду и перевернул стул. Не прерывая поцелуя, они перевернулись. Теперь она была наверху – он сгреб ее за бедра и приподнял.
«Вот теперь, – подумала она. – Слава Богу! Теперь!»
И выгнувшись, она приняла его. По телу ее пробежала дрожь – один раз, другой, по мере того как она раскрывалась навстречу ему.
Отбросив назад голову, изогнувшись всем своим длинным стройным телом, она закачалась. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее поистине лишая его рассудка своим все убыстряющимся ритмом. Он стиснул ее руки, глядя, как она скачет на нем.
Какая бесстрашная. Это было единственное слово, которое его мятущийся ум нашел для нее. Она казалась такой бесстрашной, возвышаясь над ним, слитая с ним, наполненная им.
Он почувствовал, как она вся напряглась, достигнув высшей точки. И он чуть не задохнулся, выбросив все из себя.
Она соскользнула на него, обмякшая и взмокшая от пота. Он лениво поглаживал ее по спине, пока они оба старались обрести дыхание. Повернув голову, чтобы поцеловать ее волосы, он понял, что давно этого ждал.
– Я-то ведь пришел, чтоб спросить, не хочешь ли выпить пивка, – пробормотал он.
Она вздохнула, зевнула и уютнее прижалась к нему.
– Нет, спасибо.
– Ты становишься чертовски притягательной, когда работаешь.
Она улыбнулась.
– Вот как?
– Господи, конечно. Я бы так и съел тебя заживо.
– Мне так и показалось. – У нее хватило сил опереться рукой об пол и посмотреть на него сверху вниз. – И мне это понравилось.
– Отлично, потому что мне хотелось стащить с тебя все эти тряпки с тех самых пор, как ты остановила меня в коридоре наверху. – Он взял ее грудь в руку, провел большим пальцем по соску, все еще твердому как камешек и влажному. – Из тебя получилась отличная девочка, Худышка. – Он передвинулся и сел, держа ее на коленях. – А у тебя все еще носок на одной ноге.
Она взглянула вниз и подогнула ноги – одну голую, а другую в толстом темно-красном носке. Возможно, в жизни ее и были лучшие минуты, но она не могла припомнить.
– В следующий раз, может, сначала надо будет снять сапоги. – Она положила голову ему на плечо и с сожалением подумала, что скоро надо будет вставать. – Пол стал что-то уж больно твердым.
– Он с самого начала был твердым. – Но ему еще не хотелось вставать. Она так хорошо сидела, прильнув к нему – он мечтал об этом, но не ожидал, что так будет. – Я видел тебя на похоронах. Вид у тебя был усталый.
– Мне нужна кровать.
– Можешь распоряжаться моею. Она рассмеялась, но подумала, не слишком ли быстро они шагают.
– Сколько ты за нее хочешь?
Он взял ее за подбородок и повернул ее голову к. себе.
– Поедем ко мне домой, Клер.
– Кэм…
Он покачал головой и крепче сжал ее подбородок.
– Лучше уж я сразу все проясню. Я ни с кем никогда не делюсь.
Она почувствовала такой же приступ паники, что и в тот момент, когда увидела в его зрачках свое отражение.
– Не в том дело, будто у меня кто-то есть…– начала она. . – Отлично.
– Но я не хочу делать прыжок, чтобы потом упасть и ; расшибить себе физиономию. То, что сейчас произошло, это…
– Что?
Заглянув ему в глаза, она увидела, что он снова улыбается. Теперь ей нетрудно было улыбнуться ему в ответ.
