Она крепче сжала его пальцы. – Я знаю, это может показаться странным, но если бы я только была уверена, если бы я даже точно знала, что он покончил с собой, мне было бы легче, чем все время сомневаться и думать об этом. – Она покачала головой и попыталась улыбнуться. – Я ведь предупреждала тебя, что мне понадобится твоя поддержка. – Она переплела его пальцы со своими и поднесла их к щеке.
– Так лучше?
– Да. Спасибо. – Приподняв голову, она коснулась его губ. – На самом деле лучше.
– Всегда к твоим услугам. На самом деле.
– Пойдем вниз. – Она двинулась было впереди него, но когда он попытался закрыть дверь, движением руки она остановила его. – Нет, оставь ее открытой. – Чувствуя некоторую неловкость, она поспешно спустилась вниз по лестнице. – Рафферти, хочешь пива?
– Собственно, я хотел спросить тебя, как ты отнесешься к предложению отправиться в город поужинать, затем, может, пойти в кино, а потом поехать ко мне домой и всю ночь заниматься любовью.
– Что ж. – Она облизала губы. – Звучит совсем неплохо. Только на следующей неделе у меня будут гости, поэтому мне придется купить пару кроватей, стул, одну-две лампы, постельное белье, продукты…
Он поднял руку. – Значит, ты хочешь обойтись без кино, а вместо этого пойти потолкаться по магазинам?
– Да, и там еще есть этот блошиный рынок. – Она с надеждой улыбнулась ему.
Он бы многое дал за то, чтобы улыбка подольше не сходила с ее лица. – Позвоню Баду и спрошу, можно ли взять его пикап.
– Боже, что за мужчина. – Она обняла его и крепко поцеловала, затем увернулась раньше, чем он успел сгрести ее в охапку. – Пойду переоденусь. – Когда она двинулась к лестнице, зазвонил телефон. – Возьми трубку, хорошо? Скажи, что я перезвоню.
Кэм поднял трубку. – Алло. – Минутное молчание, затем щелчок. – Повесили трубку, – крикнул он и стал набирать номер Бада.
Когда Клер снова спустилась, он стоял в гараже, рассматривая работу, которую она сделала за этот день. Волнуясь, она засунула руки в карманы длинной серой юбки, надетой по случаю выхода.
– Каково же твое мнение?
– Ты просто невероятна. – Он провел рукой по отполированному изгибу дерева. – Все они такие разные. – Он перевел взгляд от законченных металлических скульптур на руку со сжатым кулаком, выполненную в глине. – Тем не менее, можно безошибочно сказать, что все они сделаны тобой.
– Наверное я должна извиниться перед тобой за то, что набросилась на тебя сегодня утром, и все из-за того, что у тебя оказался достаточно хороший вкус, чтобы купить мою работу.
– А я как раз и думал, что ты сделаешь это. – Он рассеянно перелистал ее альбом с эскизами. – Да, кстати, я достал тебе тот кап.
– Ты – тот кап!
– Ты ведь хотела получить его, не так ли?
– Да, да, очень хотела. Но я не думала, что ты помнишь об этом. Как тебе это удалось?
– Просто мимоходом сказал об этом мэру. Он был так польщен, что даже заплатил бы тебе за то, что ты его выкорчуешь.
Она заново обернула глиняную скульптуру влажной тряпкой. – Ты ужасно мил со мной, Рафферти.
Он отложил в сторону ее альбом. – Это точно. – Повернулся, внимательно рассматривая ее. – Ты отлично выглядишь, Худышка. Надеюсь, ты не станешь тратить много времени на покупки.
– Побью все местные рекорды скорости. – Она протянула ему руку.—Да, еще забегу за шампанским, которое мы выпьем за ужином.
– По какому случаю?
– Мне кое-что сообщили сегодня. Я расскажу тебе об этом за ужином. – Садясь в его машину, она заметила на другой стороне улицы Эрни и махнула ему рукой. – Привет, Эрни.
Он же просто стоял и смотрел на нее, одной рукой сжимая пентаграмму, висевшую у него на шее.
И сказал Господь сатане: откуда ты пришел?
И отвечал сатана Господу, и сказал: я ходил по земле и обошел ее.
– Что это за вонь?
– Это, mа belle, нежный сельский букет. – Лицо Жан-Поля расплылось в усмешке, когда он втянул своим тонким носом окружающий воздух. – О, cest incroyalbe[6].
– Я бы сказала, это невероятно, – процедила Анжи, с нахмуренным видом выглядывая из окна автомобиля. – Несет лошадиным навозом.
– А когда же, моя дрожайшая, тебе вообще доводилось нюхать навоз лошади?
– Семнадцатого января 1987 года в жутко холодном экипаже в Центральном парке, когда ты первый раз сделал мне предложение. Или, возможно, это было уже во второй раз.
Он рассмеялся и поцеловал ей руку. – Тода это должно вызывать приятные воспоминания.
На самом деле так оно и было. Но она все же вынула из сумочки флакончик «Шанели» и побрызгала вокруг.
Анжи сидела, скрестив ноги, и удивлялась, отчего это ее муж получал такое удовольствие при виде травы, камней и тучных коров, обмахивающихся хвостами. Если это считалось сельской идиллией, она предпочтет Сорок вторую улицу.
