Магомед размеренной походкой, размахивая шлем-маской, приближался к бедолаге летчику тяжелого «Су», который растерянно расхаживал вокруг самолета: он знал, что ему попадет – если не от Магомеда, то от начальства точно.
– Ты что наделал? – процедил Магомед. – Ты меня чуть не убил.
Летчик молчал, слова не выходили с уст от волнения и осознания того, что случилось.
– Извини, брат, – пробормотал он. – Я сам не пойму от чего фонарь сорвался…
– При чем здесь фонарь? Ты что, никогда не учился летать без фонаря?
От дальнейшего разбирательства Магомед удержался, храня на лице свирепый взгляд: что толку, если в человека вселяется страх, то ничего хорошего не жди. На диспетчерском пункте, когда туда зашел Магомед, стояла гробовая тишина. Диспетчер открывал ладони и закрывал, как будто разговаривал сам с собой.
– Вы не видели? – со злостью спросил Магомед. – Я был на грани катастрофы.
Руководитель полетов что-то бубнил себе под нос и не мог от шока объяснить вразумительное: мастерство летчика и искусная посадка самолета спасли его от тюрьмы.
– Спасибо, Магомед, – наконец, проронил он. – Я не знаю, что бы мы сейчас делали, окажись на твоем месте кто-нибудь другой.
Только представители КБ Сухого были в восторге от увиденного.
– Можете, товарищ лейтенант, сейчас же написать заявление на летчика-испытателя: мы вас принимаем на работу. Железные нервы.
– Просто повезло, – произнес Магомед.
– Легко сказать, да еще при такой капризной погоде, – подтвердил свои слова представитель КБ.
Командир части долго рассматривал заявление Магомеда на увольнение в связи с переходом в часть летчиков-испытателей.
– Не подпишу, – произнес он строгим военным голосом. – Ты мне нужен здесь.
– Товарищ полковник, – начал говорить Магомед вкрадчивым голосом, – вы же мне подписывали прошлый раз.
– В прошлый раз я знал, что выше меня у тебя шансов нет.
– А сейчас у меня есть шансы? – с нотками гордости произнес Магомед.
Полковник улыбнулся и ничего не сказал.
Перед Магомедом встал непреодолимый вопрос: как уволиться из Советской Армии? Он много думал, но решение пришло само по себе.
В Западной группе войск шли учения по спасению летчика после катапультирования, отрабатывалось взаимодействие местных властей и спасательных служб 17-ой воздушной армии советских войск в Германии. После прыжка с парашютом из-за сильного ветра Магомед оказался далеко от намеченного места приземления. Он собрал парашют и осмотрелся – странное и охраняемое место. Прибегает сержант и спрашивает:
– Как вы здесь оказались?
– С неба, – с иронией ответил Магомед, – ты не видел?
Сержант поднял голову к небу, потом помотал головой.
– Вам нельзя здесь находиться. Это зона отдыха высокопоставленных лиц Варшавского Договора.
Магомед с минуту молчал, думая: «Что могло быть, если бы я попал прямо к ним».
– Интересно, кого я мог разгневать, если бы я приземлился прямо к их обеденному столу? – спросил Магомед.
– Генерал-полковника Танкаева, – ответил сержант, затем увидев погоны летчика, добавил, – заместитель командующего объединенных сил Варшавского Договора, товарищ майор.
– Что? – Магомед остолбенел. Он издали слышал гул приближающегося УАЗика, видимо, из службы спасения. – Ты уверен, что там Танкаев?
– Да, – ответил солдат. – Там еще много генералов.
УАЗик остановился у ног Магомеда. Оттуда выпрыгнул запыхавшийся начальник службы спасения подполковник Романов. Увидев озадаченное лицо Магомеда, он спросил:
– Что случилось? Все нормально?
Магомед перевел взгляд с сержанта на подполковника.
– Ты езжай, Саша, – сказал Магомед. – Я остаюсь.
Романов удивился и поднял одну бровь.
– Как это, остаешься?
– Здесь Танкаев, я попытаюсь попасть к нему.
Романов округлил глаза.
– И не вздумай.
– Почему?
– Я точно могу сказать, что тебя за это по голове не погладят – у этого генерала тяжелый нрав. Он хоть твой земляк – как минимум – арест и гауптвахта. Ты этого хочешь?
– Попробую.
– Смотри, потом не жалуйся – я тебя предупредил.
Магомед обратился к сержанту:
– Отпуск хочешь?
Сержант зашевелился, на губах появилась улыбка.
– Кто не хочет в отпуск! – радостно сообщил сержант.
– Тогда, давай завязывай мне руки на спине и доставь туда. Скажешь – поймал шпиона.
Романов засмеялся.
– Ты хочешь и сержанта с собой на губу? – сказал Романов.
– Ладно… Вы как хотите, а мне по службе. – Он прыгну в машину и укатил прочь.
Сержант стоял и долго не решался.
– Товарищ майор, а зачем вам это надо? – наконец заговорил он.
Магомед рассказал ему о своей проблеме по переходу в школу летчиков-испытателей: словно чувствовал, что это шанс, спущенный с небес вместе с парашютом.
Сержант сочувственно улыбнулся:
– А когда станете космонавтом, вы меня хоть вспомните?
– Конечно.
За низкими железными воротами зеленого цвета с гравированными звездами посередине узкая асфальтированная дорожка петляла между деревьями. Погода прекрасная с легким ветерком. На душе Магомеда клубок сомнений: «как я предстану перед генералами?». Личное обращение не по Уставу. По мере того как расстояние до беседки сокращалось, уверенность Магомеда таяла, как весенний снег с горных вершин.
