Девочки-цветочницы закончили свою ответственную работу, у одной осталось ещё порядочно лепестков, а означенный фронт работ уже был завершён, так что она просто вытрясла остатки из своей корзинки под ноги - и частично на ноги, - Крофа и радостно потопала ко мне вслед за сестрой. В этом храме они были единственные, кроме герцога и графа, знающих сидящего рядом со мной мужчину с детства, кто не смотрел на него с благоговением и лёгким ужасом.
Получив от меня по поцелую и похвалу шёпотом, Вайолетта и Флёретта - мы с Россом продолжили традицию давать детям имена растений, - спокойно перешли в руки нянек, которые увели своих подопечных, постоянно оглядываясь на сидящего рядом со мной короля. Мы двое были единственными, кто сидел на стороне родственников Крофа, поскольку все остальные, включая Джуни, считались родственниками невесты. Так уж вышло, что моя сестрёнка не только была официально удочерена Россом, но и семь лет назад вышла замуж за его троюродного дядю, который был младше племянника на пятнадцать лет. И сейчас, вместе с мужем, шестилетним сыном и годовалой дочерью она тоже сидела справа.
А слева - только я и король. Были ещё знакомые Крофа по бизнесу и бывшие однокурсники, но они родственниками не являлись и занимали скамьи с третьей по последнюю, вторая вообще пустовала.
Дед и бабушка Крофа были уже слишком старыми, чтобы срываться с привычного места, его брат стоял рядом с ним, а больше у него никого не было. Только я и король, да. Поскольку Кроф так и носил фамилию бабушки, а для оборотней это на самом деле было важно. Это я поняла ещё на своей свадьбе, когда к алтарю меня повёл сам король Брокингер, ныне покойный.
Вот это был шок! Для меня, не для окружающих. Возможно, ещё для Карлиши, а вот для членов семьи Росса, знающих, кто я такая - нет. Для них это было в порядке вещей, я была приёмным ребёнком вдовы брата короля, значит, в понимании самого короля - его племянницей. И не важно, что бабушка никак этого не оформляла, нас не усыновляла, официально нас просто не существовало. Она признала нас своими - для оборотней этого было достаточно.
Нет, короля я дядей называть и на дни рождения приглашать после свадьбы, конечно, не стала. Мы и не виделись после этого уже никогда, тем более что одиннадцать лет назад старый король умер. Но вот сегодня его величество, король Аштонлей, приехал в храм, потому что Кроф считался его двоюродным братом. Вот такие выкрутасы судьбы.
Наконец Росс подвёл Суози к алтарю и вручил её руку Крофу, а сам отошёл на оставленное для него место в первом ряду справа. Мы с ним с улыбкой переглянулись и поняли друг друга без слов - мы на стольких свадьбах за эти годы побывали, но впервые сидим на разных сторонах храма. Вот такой жизненный выверт.
Рядом с ним улыбался мне Барклей, наш старший сын, гордый от того, что всё это время сидел здесь один, без родителей или гувернёра, не то что его двоюродные братья - старше его на три года, а сидят между родителями, те их ещё и за руки держат!
Да уж, не повезло Риссу и Карлише со старшенькими - это были настоящие пострелята, за которыми глаз да глаз нужен. Только отвернись - или мышь выпустят, или фейерверк прямо в храме запустят. Вроде по тринадцать уже, а всё не взрослеют. А в храме сам король! Наученные горьким опытом Рисе и Карлиша глаз со старших сыновей не спускали. Зато их младший, сидящий сейчас между близнецами, в свои одиннадцать лет весь в книжках, тихоня и паинька, мамина и папина радость, и мало кто знает, кто именно подкидывает старшим братьям идеи, которые те с радостью воплощают в жизнь.
Я, например, знаю. Барклей, его лучший друг, проболтался Брелиосу, тот Крофу, тот Суози, а та уже мне. И что удивительно - до Рисса или Росса это так и не дошло. Я тоже помалкивала - не мой секрет, а если честно, ничего особо серьёзного мальчишки не творили, так, нормальные детские шалости, у меня Поузи и не такое придумывала. Одно нашествие тараканов на комнату непонравившейся ей гувернантки чего стоило.
Да, моё предположение о даре Поузи оказалось верным. И у неё, а потом и Суози, проснулась магия управления животными - не просто так у неё Клякса был плюшевой игрушкой, а курица не клевалась, даже когда из-под неё цыплёнка забирали. Это были самые первые намёки, которые легко было принять за случайность. Но когда у близняшек проснулась именно такая магия - я совсем не удивилась.
Сейчас и близняшки, и Брелиос учились в магической академии. На одном курсе, хотя и на разных специальностях. У Брелиоса проснулся дар портальщика, но он пока не знал, чем займётся после академии - целиком посвятит себя своему дару, сделав его профессией, или же, как с детства мечтал, возглавит одно из торговых предприятий Росса, используя свою магию, чтобы облегчить его работу. Но поскольку учиться ему ещё четыре года, время определиться есть.
