К тому же, не стоит забывать, что Брелиос теперь - официальный наследник своего деда по кровному отцу. И когда-нибудь унаследует от него и поместье, и титул барона. Когда тайна о происхождении Брелиоса вышла наружу, отец Олдена, горевавший о гибели единственного наследника, не оставившего сыновей, воспрянул духом и подал королю прошение о том, чтобы его кровный внук стал законным наследником. Он и прежде любил парнишку как внука - тот был сыном его приёмной дочери, - а после того, как обнаружил кровное родство с ним, полюбил ещё больше.
Брелиос общается и с ним, и с бабушкой по матери, и с сёстрами по отцу, но всё же сильнее всего привязан к нам, давно махнув рукой на то, что не кровный. Для оборотней это неважно. Да, он больше не был наследником маркиза, но, если подумать, свой титул Росс получил абсолютно случайно. Выбери его дед в наследники кого-нибудь из сыновей своих сестёр - Росс так и остался бы простым господином, за которого его и принял когда-то Салисаг и его прихвостни, давно закончившие жизнь, кто на эшафоте, кто на каторге.
В общем, семья у нас получилась сборная, но крепкая и сплочённая. Понимая, что нам всем нужно время, чтобы сродниться по-настоящему, мы с Россом решили подождать с общими детьми, пока близняшки, Брелиос и Джуни не примут нас как настоящих родителей. Поэтому наш старшенький родился спустя четыре года после свадьбы, а дочки - ещё через шесть лет. За это время Суози превратилась в нормального, весёлого и шаловливого ребёнка, а Брелиос окончательно поверил, что злые мачехи бывают только в сказках.
Я любовалась этой троицей, сдружившейся за эти годы так, что даже в академию они пошли вместе, в один год, хотя был вариант отправить туда Брелиоса годом раньше. Суози там отличница, Поузи учится чуть хуже, просто немного ленится. А вот Суози поставила себе цель - стать лучшей в своей магии если не во всём королевстве, то хотя бы на своём курсе. У неё есть цель - закончить академию и помогать Крофу в его бизнесе.
Кроф стал конезаводчиком, открыв дело вместе с Литсом и Нилком - детское увлечение лошадьми даром не прошло. После окончания магической академии - а Росс оплатил обучение в ней как Крофу, так и братьям Малик, - парни объединились и открыли свою первую конюшню. Сначала хотели взять в банке кредит - предложенные Россом деньги Кроф брать из гордости отказался, - но я нашла другой вариант.
Мы с сёстрами посоветовались и, взяв из бабушкиных драгоценностей по одной вещи на память, всё остальное отдали Крофу. Это было правильно и справедливо - у нас с Джуни уже были мужья, у Поузи - богатый отец, и только Крофу пришлось пробиваться самому. Поэтому бабушкино наследство он заслуживал больше нас всех, вместе взятых.
Наш домик мы ему тоже отдали. Работа Крофа была связана с частыми разъездами - то на ярмарки, то на выставки, то на скачки, на которых выставлялись его лошади, - так что, дом, который всегда с тобой, тоже был ему нужнее, чем нам всем. К тому же, сейчас он единственный из нас носил бабушкину фамилию, так что, это тоже было справедливо.
За прошедшие пять лет, благодаря то ли удивительному везенью, то ли волшебному чутью, то ли помощи близняшек - особенно Суози, - но дело Крофа росло и процветало. И два месяца назад он всё же решился попросить у Росса руки Суози, поняв, что уже может обеспечить ей ту жизнь, к которой она привыкла. Хотя Суози пошла бы за ним и в хижину в лесу.
И вот теперь они женятся. Потом им будет непросто - придётся совмещать учёбу Суози и разъездную работу Крофа. Но они обязательно справятся.
Мне в этом отношении было проще - я в академии не училась. Становиться профессиональным дипломированным стихийником я не планировала, моим призванием было зельеварение, любовь к которому я унаследовала от бабушки. А поскольку магии, которая была бы близка к моему призванию - целительства или растениеводства, - у меня не было, то в итоге мы пришли к компромиссу. Росс нанял для меня частных учителей конкретно для всего, что касалось зельеварения, и мне этого хватало, чтобы продолжать выращивать лекарственные растения и снабжать своими настойками всю свою семью. Диплом как таковой мне был не нужен.
- А теперь муж может поцеловать жену, - провозгласил жрец, и новобрачные слились в нежном, но долгом поцелуе.
Раздались аплодисменты, громкие крики одобрения и пожелания счастья. Все присутствующие в храме встали в едином порыве.
Я оглянулась, встретилась взглядом с мужем, рядом с которым радостно аплодировал наш сын, потом оглянулась на третий ряд, где наши дочери прыгали на лавке, не особо понимая, от чего весь этот радостный шум, но с удовольствием его поддерживая. Няньки приглядывали, чтобы малышки не свалились со скамьи, но не останавливали их прыжки -не принято у нас было мешать веселью детей, если они никому не мешали.
Я обвела глазами гостей в храме - столько родных и друзей теперь у меня есть.
