Когда я повернул ладони к лицу, кожа была обожжена и кровточила, будто на нее плеснули кислотой. Марина задержала дыхание, разглядывая мои израненные руки и тихо хлюпая носом. Я еще раз присел рядом с цепями и внимательно вгляделся в блестящий серый металл. Он был чем-то смазан... И я даже догадывался чем.
- С*ка.
Данияр узнал, кем Марина приходится мне, и изготовил смесь с ее кровью. Она - самое опасное оружие против меня. Может сильно ослабить и даже исказить мое сознание, что даст Сахаби существенное преимущество и поможет расправиться со мной в считанные минуты. Колтон месяц назад применил это же средство, из-за чего я чуть не убил некогда лучшего друга, и сам не погиб. Если бы не сообразительность Хазарда и кровь Марины, меня бы сейчас здесь не было.
Схватив сначала одну руку Марины, не обращая внимания на адскую боль в ладонях, я отвернул рукав ее блузки и прошелся пальцами по предплечью девушки, потом то же самое проделал со второй рукой, пока не обнаружил небольшой надрез. Он уже заживал. Отсюда Данияр и взял ее кровь. Интересно, знает ли она, для чего он это сделал?
- Маркус! - Арго и Санто - двое моих вампиров влетели в комнату, где мы находились с Мариной, вместе с Диего, одним из вервольфов Хазарда. - Ты нашел ее...
Их глаза вперились в Марину и цепь, которой она была скована.
- Нашел. Только освободить не могу. Вам придется самим порвать цепь.
Санто выгнул бровь и недоуменно переглянулся с Арго. Их наверняка поразило, что лидер не в состоянии разорвать какую-то жалкую цепь. И я решил, что пришла пора быть откровенно честным со всеми вампирами своего клана. Теперь, когда Данияр знает правду о Марине, эту же правду лучше знать всем, чтобы они понимали, насколько важно защищать девушку даже ценой своей жизни.
- Марина - моя истинная. Данияр узнал об этом, и смазал цепи средством, в котором использовалась ее кровь. Это средство токсично для меня.
- Что? - услышал шокированный шепот Марины за спиной. - Истинная? Этого не может быть. Я не могу быть вашей истинной...
- Тем не менее, так и есть. Но с тобой мы поговорим об этом позже.
Я строго посмотрел на девушку. Тушь растеклась под ее глазами и испачкала щеки. Марина выглядела жалкой и напуганной, но в то же время ее взгляд выражал крайнюю степень недоверия.
- Я - Камилла. Истинная Сахаби. Только для Сахаби я могу быть истинной. Вас я не знаю!
- Тогда зачем ты позвала меня? - прищурился, стараясь уловить изменения в выражении лица девушки, но она лишь пожала плечами и прикусила губу.
- Я... никого больше не помню... А вы говорили со мной недавно, и я подумала, что вы можете помочь, но теперь... теперь я жалею, что позвала вас...
- Тебе не о чем жалеть. Ты все правильно сделала! - огрызнулся, потому что ничерта не понимал, и страх, что девушка испытывала ко мне, раздражал и не нравился моему вампиру, который буквально с ума сходил от этого мерзкого чувства, исходящего от нее мощными волнами.
Кивнув Арго и Санто, которые, надо отдать им должное, никак не отреагировали на мое заявление, что Марина - истинная для меня, я отошел в сторону, позволив вампирам подойдти ближе к цепи и разорвать ее. Пока они освобождали Марину, я отдал приказ Диего прошерстить здание и местность вокруг. Уверен, что Данияр со своими полукровками и обращенными прячется где-то поблизости. Он не просто так устроил это представление. Хотел убедиться, что Марина на самом деле моя истинная пара. Обожженные руки и кровь на цепях - главное тому доказательство.
Когда цепи со звоном упали на пол, Марина поднялась на ноги, опершись рукой о плечо одного из вампиров.
- Вы... отпустите меня? - спросила они дрожащим голосом.
Я склонил голову набок и сделал несколько неторопливых шагов к ней.
- Конечно же, нет. Теперь никогда. Ты моя.
После чего поднял ее на руки, стиснув зубы от пульсирующей боли в кровоточащих ладонях, и вынес Марину из комнаты.
******************
До резиденции мы добирались на моей машине, только за рулем был Санто. Мы с Мариной сели на пассажирское сидение, и всю дорогу я не сводил с нее глаз. Изучал ее. Насколько она была не похожа на ту девушку, которую я видел совсем недавно у собственного особняка. Сейчас она вжалась спиной в дверь и старалась смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Несколько раз я попытался расспросить ее о Данияре, но она упорно молчала, лишь тревожно косясь на меня время от времени, а потом и вовсе переведя взгляд на свои дрожащие пальцы, лежавшие на плотно сжатых коленях.
Ментальная сила действовала на нее все так же - нити натягивались, причиняя ей боль. Она кричала, умоляя прекратить эту пытку, и я прекращал, не желая истязать ее. Я понимал, что пока обряд между нами не будет пройден, воздействовать на Марину не удастся, и скорее всего, без обряда она не вспомнит меня и не перестанет бояться.
Протянув руку, я коснулся ее волос, отчего девушка вздрогнула, но потом вдруг повела носом и жадно сглотнула. Изо рта показались острые клычки. Марина резко зажала рот и нос ладонью и уткнулась лбом в окно.
