Чтоб прервать допрос я, опустив глаза, тихо прошептала:
– Ее, и она бы много чему меня научила еще, если бы не погибла во время бомбардировки, – закончила я, гневно сверкнув взглядом в сторону фон Вольфа.
– А мадмуазель с характером! – присвистнул Фридрих.
Анька же поперхнулась шампанским и больно ткнула меня носком в ногу.
– Люблю строптивых женщин, – произнес фон Вольф, прищурив глаза.
– Меня не надо любить, – приняла я его вызов, чувствуя, что с этим офицером у меня будут проблемы, и наигранно потупив взор добавила: – Будет достаточно, если вы будете приклонять колени исключительно перед моим талантом.
Фон Вольф многозначительно повел бровью и закурил сигарету. Алекс же слегка улыбнулся, ему явно понравилось то, как я поставила на место известного бабника.
– Как вы относитесь к великому Третьему Рейху? – к допросу подключился Фридрих.
– Я всего лишь слабая женщина, – прощебетала я, – которая хочет мира и покоя, великая игра меня мало волнует.
Я изо всех сил старалась строить из себя глупенькую молоденькую девочку с широко раскрытыми глазами, полными восхищения, склоняющую голову перед сильными мира сего, коими представляли себя немцы. Но моя рука так крепко сжала ножку фужера с шампанским, что побелели костяшки пальцев. Фон Вольф взглядом уловил этот мой жест и усмехнулся. Ответ же полностью удовлетворил Фридриха и он переключил внимание на Аню. Я перевела взгляд на Алекса и в его глазах увидела, что он понимал, что я не настолько глупа, как хочу казаться, и ему это явно нравилось.
– Я хотел бы принести свои извинения, – проговорил Алекс, закончив рассматривать меня. – Я вас, наверное, порядком напугал сегодня.
– Да, не каждый день меня вот так выдергивают из-за рояля, – ответила я.
– А правда, Алекс, что это было? – Фридрих пытливо посмотрел на своего приятеля.
– Мадмуазель Катерина очень похожа на одну женщину, мне на минуту даже показалось, что это она, – Алекс взял бокал и залпом выпил его, чем выдал свое скрытое напряжение.
– О, Алекс, никогда бы не подумал, что ты можешь так среагировать на появление женщины, – не унимался офицер.
– Полно те, Фридрих, у каждого свои тени прошлого, – Алекс недовольно посмотрел на приятеля.
– Вы даже не пригубили шампанское, – обратился фон Вольф ко мне. – Вы брезгуете пить с нами за столом?
– Нет, что вы! – ответила я и пригубила немного тягучего напитка, пузырьки которого ударили мне в нос и я поперхнулась, залившись при этом краской стыда. Я никогда не пробовала шампанское.
Анька засмеялась:
– О, господа офицеры, не смущайте Катерину, она еще совсем ребенок и право никогда не пробовала шампанское. Но ничего, – похлопала она меня по руке, – пройдет немного времени, и ты станешь разбираться в винной карте не хуже любого сомелье.
– Пройдет немного времени и мадмуазель станет разбираться во всем, в чем должна разбираться молодая красивая женщина, – заметил Габриель с видом упыря, который нашел свою жертву.
Алексу это явно не понравилось и он оборвал речь друга:
– Мадмуазель сама решит, в чем ей нужно разбираться, а в чем нет.
– А когда она это решит, я буду рядом, – не унимался фон Вольф, который своей репликой явно бросал вызов Алексу.
– Господа офицеры! – вздернув нос, проговорила я. – Что и когда я решу не касается ни одного человека, находящегося за этим столом!
Алекс смотрел на меня и, скорее всего, все более убеждался, что девочка, сидящая перед ним не так проста, как кажется.
Зазвучала музыка и фон Вольф обратился ко мне:
– Разрешите пригласить вас на танец, – проговорил он, галантно вставая с видом, явно не принимающим отказ.
Танцевать с ним совершенно не хотелось. Но, поскольку мне нужно было налаживать контакты среди этих богом забытых людей, я кокетливо подала ему руку и приняла приглашение.
Габриель фон Вольф был немногим выше меня. Чисто выбрит, с густыми темно-русыми волосами, аккуратно подстриженными по последней моде, и пронзительными серыми глазами. Правую бровь рассекал неглубокий шрам, что придавало его виду некую демоничность. Сильный волевой подбородок украшала небольшая ямка, которая немного сглаживала его беспощадный облик. На вид ему было около тридцати пяти или сорока лет.
Уверенным движением руки он прижал меня крепко к себе и мы закружились в танце.
– Вы красивая девушка. Слишком красивая и юная особа, чтобы долго оставаться без покровителя, – нагло заявил он.
– И вы хотите предложить себя в качестве него? – я дерзко, может даже слишком дерзко для женщины в моем положении, с вызовом ответила, прямо смотря в холодные серые глаза.
– А почему бы и нет? – с деловой хваткой, как будто покупает кобылу на базаре, проговорил он, еще крепче прижимая меня к себе.
Этот нахальный человек обладал какой-то непреодолимой притягательностью. Его серые глаза будто гипнотизировали меня. От него веяло такой силой и опасностью, что я невольно поежилась.
– Боюсь, господин офицер, я вынуждена вам отказать, – отчеканила я.
– Почему? – уже более жестким тоном проговорил Габриель.
