— А я его вот так поймал… — Пако показал как, сжав перед носами слушателей огромный кулачище. — И копьем проткнул.
— Вот видишь. Значит, ты спас себя сам и никого благодарить не надо. А теперь бросайте ваши возвышенные беседы и пойдемте, нас там на чай пригласили и уже ждут.
— И Пако тоже? — поспешила уточнить Ольга, боясь оконфузиться, если вдруг окажется, что беднягу там не рады видеть. Как потом ему в глаза смотреть?
— Да, и Пако тоже. Там все свои — папа, мэтресса Морриган, Мафей, Жак, может, еще кто-то из магов подойдет, но всяких высокопоставленных особ не будет, так что «парадные рюшики», как ты выражаешься, можешь не надевать.
Ольга только вздохнула. В последние несколько недель возможность «не надевать парадные рюшики» стала для нее слабым и сомнительным утешением, так как любимые штанишки перестали налезать на раздавшуюся во всех направлениях фигуру, и хошь не хошь пришлось добыть из сундука платьица. Хоть и не парадные, а все равно радости мало. А в обозримом будущем предстояло, видимо, переходить на поморские сарафаны, потому что и платья становились тесны, даже с распущенной до предела шнуровкой. Вон, добрая женщина Анфиса уже притащила ей несколько штук своих.
«Чай» был накрыт в резной деревянной беседке в укромном уголке дворцового парка, и размах этого «чая» потряс Ольгу с первого взгляда. Стол, рассчитанный человек на десять-двенадцать, ломился от бесчисленных блюд, тарелок, мисок, плошек и прочих емкостей с разнообразными закусками. Собственно чай занимал среди всего этого обилия довольно скромное место — одинокий самовар, возвышающийся над плотным ковром еды, как Элмар на детском утреннике, и приткнувшиеся по краям чашки. Все остальное жизненное пространство было отдано всевозможным вареньям, плюшкам, пирожкам, бутербродам, колбаскам, блинчикам и начинкам для оных, и еще куче всяких вкусностей, от которых у Ольги разбежались глаза и потекли слюнки.
Кроме уже упомянутых персон за столом находились мэтр Вельмир, мэтр Силантий и, к удивлению Ольги, — старый знакомый Толик. Не вместившийся в беседку мэтр Хирон участвовал в чаепитии снаружи, просунув в окошко человеческую свою половину и облокотившись на спинку скамейки. Пако недолго думая втиснулся в соседнее окошко, так как внутри ему тоже было бы тесно, и, едва успев произнести слова приветствия, скоренько закусил их парой пирожков.
Мэтр Максимильяно переставил всю миску на скамейку, поближе к нему, и приглашающе махнул рукой.
Едва гости уселись, откуда-то из-под стола возникла рыжая кошка с одним глазом и деловито вспрыгнула на колени к Диего, где принялась топтаться, поцапывая когтями штаны и рокочуще мурлыча.
— Не забыла, — улыбнулся тот, поглаживая нахалку, и предложил ей кусок рыбного пирога. Ольга хотела было тоже погладить кошку, но мэтресса Морриган как нарочно ввернула что-то о глистах, блохах и всевозможных инфекциях, да так проникновенно, что захотелось тут же вымыть руки с мылом и спиртом протереть.
— Как поживаете? — поинтересовался мэтр Максимильяно, протягивая гостям налитые чашки. — Как самочувствие?
— Да все нормально, — поморщился Диего.
— Да, все в порядке, — поддакнула Ольга.
— Оно и видно, хорошеешь с каждым днем, — с ухмылкой подмигнул Толик.
— Он серьезно, — поспешил уточнить мэтр Максимильяно. — Не прими это за насмешку, ты действительно очень похорошела. Но это совершенно естественное и понятное явление, а мне хотелось бы поговорить о вещах менее очевидных и на первый взгляд незаметных, но гораздо более важных, чем приятная внешность.
— А что случилось? — Ольга даже испугалась немного — такой консилиум собрал дорогой свекор, как будто эти самые «важные вещи» как минимум государственной важности.
— Абсолютно ничего такого, чего не случалось бы прежде с другими женщинами, которым довелось носить детей от мужчин-магов. Но мне хотелось бы точнее узнать, что именно из этого бесконечного списка происходит сейчас с тобой. Видишь ли, когда малышка родится, мы еще долго не сможем определить, какие именно способности она унаследовала, — пока не подрастет и не сможет их проявить. Зато сейчас, пока вы с ней составляете одно целое, это можно выяснить по тебе. Такие вещи лучше узнавать как можно раньше, согласись.
— Ага, — жизнерадостно хохотнул Толик. — До того, как дитятко начнет призывать хомячков и растить яблочки на кактусах.
Компания за столом оживилась, и, прежде чем Ольга успела как следует вообразить себе подобный разгром в своей квартире, Мафей с хихиканьем поинтересовался:
— Ты, что ли, так в детстве развлекался?
— А что, это на Макса похоже? — продолжал веселиться оливковый озорник. — Конечно, я. Ну захотелось ребенку хомячка. Как это у меня получилось, не знаю, но хомячок сам собой образовался. Мне так понравилось, что я еще одного сделал. А потом еще одного. Так вошел во вкус, что, когда пришла няня, в комнате негде было ступить от хомячков. — Толик мечтательно улыбнулся, вспоминая беззаботное детство, и добавил: — Визгу было…
