Черная, почти материальная струя Силы рванулась из его ладони прямо в лицо Шеллару. Удушливая мгла залепила глаза, ворвалась в легкие, хотя он и пытался задержать дыхание, ледяными иглами обожгла кожу. Откуда-то возникла нелогичная, но чудовищная по своей силе уверенность, что он умирает, и Шеллар еще успел удивиться — почему так легко и быстро, неужели Повелитель надеется его поднять, ведь его предупредили еще две с лишним луны назад…
Затем боль и удушье отступили и остались лишь холодный, панический страх, точь-в-точь как год тому назад при виде белого бархата, и странное, опустошающее чувство, будто все кончено, сопротивляться бесполезно и лучше всего было бы действительно умереть.
— Менталисты утверждают, — разглагольствовал между тем Повелитель, словно профессор за кафедрой, — будто в качестве предварительной обработки лучше всего подходит «игла страха». Я категорически с этим не согласен. «Змеиный ветер», если, конечно, не увлекаться и вовремя его нейтрализовать, дает гораздо более ощутимый эффект. Остаточные явления после этого заклинания превосходят по силе воздействия…
«Змеиный ветер… — вспомнил Шеллар, изо всех сил пытаясь овладеть собой и привести мысли хотя бы в относительный порядок. — Так вот что чувствовал Кантор, когда хватил той гадости в Хине… вместо меня, кстати… Нет, ну нельзя так… надо собраться… ведь знаю же, что это всего лишь наведенные ощущения, последствия заклинания. Угнетенное состояние и приступы немотивированного страха. Знаю, понимаю и все равно не могу справиться. Проклятье, тут и мотивированного страха предостаточно, еще и эта пакость…»
— А вот и доктор. Прекрасно, у нас есть еще минут двадцать-двадцать пять, поэтому не будем терять времени. Кайден, помоги доктору зафиксировать пациента на столе.
Невысокий сухонький вампир, чем-то неуловимо похожий на своего Повелителя, без лишних слов поставил чемоданчик, легко подхватил за пояс и за шиворот «пациента» вдвое крупнее себя и столь же легко потащил к «столу».
«Даже не спросили, — обреченно подумал Шеллар, все еще пытаясь справиться с охватившим его ужасом, — а вдруг я и так готов рассказать все, что знаю? Всего лишь за такую малость, как легкая и быстрая смерть? Впрочем, я слишком много и успешно их обманывал, чтобы Повелитель согласился поверить моим словам, сказанным добровольно… Придется все же побороться… хоть немного… сколько смогу… чтобы добыча не показалась им слишком легкой и недостойной доверия…»
Тратить силы на бесполезные попытки сопротивляться он счел глупым и недостойным. Молча позволил уложить себя на то, что здесь возвышенно обзывали «столом», и пристегнуть все требуемые ремни и браслеты, лишь один раз не удержал стон — когда вампир грубым рывком затянул очередной ремень почти рядом со свежей раной.
— Очень хорошо, — одобрительно прокомментировал Повелитель. — Теперь отрегулируйте стол. Сильно разводить ноги не надо, не дама, только чтобы удобно было работать с левым бедром. А головной конец поднимите повыше, чтобы пациент имел возможность наблюдать и впечатляться.
Шеллар едва удержался от уточнения, что и так давно уже впечатлен дальше некуда и демонстрация богатого докторского инструментария вряд ли это состояние усугубит. К его удивлению, это оказались не знакомые с юных лет приспособления для добычи показаний, а действительно медицинские инструменты, но сей факт Шеллар отнюдь не счел утешительным. Напротив, он понял, что именно сейчас будет, и малодушно пожалел, что не застрелился, пока можно было.
— Аккуратно осмотри, обработай, где нужно — ушей сосуды, — объяснял между тем Повелитель. Доктор понимающе кивал. — Рану зашивать не надо… Нет-нет, ничего лишнего пока не отрезать, только иссечь поврежденные ткани, как обычно. Все, что сверх того, — только по моему указанию. Кайден, ты готов?
— Да, — коротко произнес тот где-то позади.
Эта новость не понравилась Шеллару еще сильнее, чем предстоящее знакомство с экстремальной хирургией. Там по крайней мере все было понятно, известно и предсказуемо — сейчас его начнут резать и шить, и это будет очень больно. А вот что собирается делать маг, скрывшийся за его спиной? Сдирать скальп? Резать уши? Или попытается сканировать? И в этом заключается причина странной уверенности Повелителя, что за двадцать минут они управятся?
Обрывки штанины и окровавленный бинт полетели на пол, и в следующий миг Шеллару показалось, что ему не палец в рану сунули, а раскаленный штырь в мозги. Или и то и другое одновременно.
Вопрос «достойно ли кричать в такой ситуации и что об этом скажут двадцать поколений королей-воинов?» утратил какую-либо значимость почти мгновенно. Единственное, на что еще хватило чудом сохранившейся части рассудка, — это не кричать ничего членораздельного.
Хотя бы в первые минуты.
Беда лишь в том, что когда тебя режут живьем и ковыряются в открытой ране, следить за временем и отсчитывать минуты нет никакой возможности.
