После этих слов мои брови удивленно поползли вверх. С чего такие перемены? Уж не Нагаль ли постарался? А что вполне возможно.
- Нет, это не он, - помотал головой близнец, поняв, о чем я думаю. - Я сам. Вы простите меня?
Я улыбнулся. Тяжело, наверное, дался ему этот разговор, но он даже не представляет насколько помог мне. Можно сколько угодно говорить самому себе, что смерть других меня не волнует и что я - существо несентиментальное и бесчувственное. Но это не так. Именно отношение Амрека давило на меня все это время. Из-за него я мучался, а сейчас так приятно услышать эти слова.
- Все нормально. Отдохни. Дел невпроворот.
Близнец с облегчением улыбнулся и встал со своего места. Напоследок он с благодарностью взглянул на меня и ушел. Я же остался на месте, сосредоточенно обдумывая сложившееся положение. Это прекрасно, что больше никто не покинет группу. Искать замену было бы сложно. Ребята прекрасно обучены и к тому же осведомлены об истинной цели. Доверять посторонним так, как "Девятке" я не смогу. Может и хорошо, что так. Предательства не потерплю. Нет, дело не в том, что это помешает планам. Трудно признаться, но факт остается фактом: предательство близких людей - это пожалуй то из немногого, что действительно ранит меня. Я до сих пор не могу простить отцу то, что он бросил меня в поместье, а сам отбыл ко двору, чтобы помогать государству. Я его не виню, но и забыть не смогу. После смерти матери, отец был мне необходим, а он уехал. Мы слишком редко виделись, поэтому привить любовь к правителю мне было некому. А сейчас тем более...
Глава 13.
Всю неделю я был невероятно занят, но, несмотря на это, умудрялся находить время для посещения дворцовой кухни. К слову, Ринея и Эрита были рады меня видеть, причем настолько, что, возвращаясь обратно, я с трудом удерживался на лестницах. Туго набитый пирожными живот тянул к земле, из-за чего равновесие тела постоянно нарушалось. Впрочем, это ни капли не удручало. Хватало часа в тренировочном зале и куда что девалось...
Арнакан по-прежнему был твердо настроен на привлечение двух телохранителей для моей персоны. Он со дня на день ожидал прибытия этой самой пары, отрекомендованной Оровеем. То, что последний посоветует самых лучших никто не сомневался. А я вот раздумывал, заводить ли мне дружбу со своей охраной или лучше попросту их не замечать? И в том и в другом есть свои плюсы. Но до сих пор не ясно, какой вариант предпочтительней. Ладно, скоро вернусь к этому вопросу.
Кстати, заместитель уже договорился с Лайном о новой встрече. На этот раз я решил обойтись без сопровождения. Естественно, Арнакан был против, но умолк, когда узнал, что Кейлен пойдет со мной. Собственно присутствие канцелярца было необходимо. Без него в дом леди Элер меня никто не пропустит. Гм, не хочется вновь озадачивать шпиона, но поменять место штаба все же придется. Не думаю, что при нужде герцог сможет прискакать к Элер для встречи со мной. А уж то, что встречаться нам придется часто - я уверен.
Я сидел за своим столом и уже с ненавистью поглядывал на бумаги. Мои ребята исправно приносили отчеты о наблюдениях, которых, к сожалению, было очень много. Мне приходится изрядно изводить себя, чтобы решить те или иные проблемы, изучить обстановку и выявить наиболее правдоподобный вариант развития событий, на основе которого нужно реально оценить шансы ребят и больше не допустить такую же ошибку, как с Джареком. О-о-о, как это изматывает. Порой в такие минуты, как сейчас, ощущаю, какой же я на самом деле ребенок. Организм с трудом справляется, уж не говоря о психике. Мне едва удается сдерживать нервные порывы накричать на кого-нибудь, излить свою усталость, хотя бы словами. Рассказать друзьям? Хм, можно, но к несчастью, мои друзья - мои же подчиненные. Для них слабость командира не есть хорошо. Рассказать отцу? Он еще чего доброго просто отстранит меня от работы или, что еще хуже, начнет допытываться причинами моей усталости. Я не могу изложить ему истину. Как сказать, что помимо официальной работы, я каждый вечер тщательно изучаю сведения обо всех участниках заговора, с целью выявить слабые стороны каждого и использовать их в своих целях? Боюсь, отец не поймет, да к тому же расскажет все Эрнесту. Нет, казнить меня он не даст - это понятно, но отослать назад в загородное поместье под вечный домашний арест - запросто.
Это очень тяжело, когда нет никого, с кем бы можно было поговорить откровенно. Но в двойне тяжелей, что отец - самое близкое мне существо, никогда не встанет на мою сторону. Он не станет гордиться мной. Более того, проклянет момент рождения своего единственного отпрыска. Для него преданность короне - это все. К сожалению, он не поймет, что я тоже предан короне, но совершенно по иному. Ведь корона - это не значит король.
