– Всё верно. Но только снаружи. А внутри… Об этом, пожалуй, толком не знает никто… Даже в Подвалах.
В комнате повисла тишина. Сол гневно смотрел на девушку, не понимая, как та может сейчас шутить, и когда перестанет играть с ним.
– В смысле? – мрачно выдавил он. – Так и что же это такое?
***
Даже когда Крио ещё не была боссом Подвалов, в них постоянная велась научная работа. Создавалось программное обеспечение для самосборных экзоскелетов, взламывалась защита тех из них, что нелегальными путями поступали из Города, модифицировалось вооружение и средства радиомаскировки. Нет, здесь не планировали боевых действий против официальных сил Города, но, например, на случай внезапного срыва «операции по переброске товара» стоило быть на шаг впереди бойцов Города как в тактическом, так и в техническом плане, чтобы уйти без потерь или хотя бы не «слить» всю команду.
Такой научной деятельности и был обязан Сол своим исчезновением со сканеров. Но самое удивительное ему предстояло узнать именно сейчас, сидя в кабинете Крио, заваленном сетевым оборудованием и запчастями брони вперемешку со спутанным кабелем, смахивавшим на элемент эротического бандажа, давным-давно ждущего часа своего применения.
Пару лет назад в подпольной лаборатории Западных Подвалов, где трудились опальные представители самых ярких научных профессий, произошёл инцидент. Во время испытания некоей новой версии устройства для радиомаскировки данных на нанопаспорте что-то взорвалось, хотя этого случиться никак не могло, учитывая малую мощность девайса. Но бойцы Подвалов услышали треск и увидели фейерверк искр от силовых кабелей, идущих к научному крылу. Они бросились в лабораторию: к предполагаемому месту аварии или точки диверсии.
Там они обнаружили, что вход в отдел заблокирован намертво. Железные двери спеклись, выгнулись и сильно оплавились, словно в них с другой стороны въехала фура и взорвалась. Открыть вход им удалось далеко не сразу: под стальной обшивкой дверей спеклись детали электронного замка. Пришлось звать на помощь сапёров.
Когда дым от взрывчатки рассеялся, бойцы проникли внутрь. Перед ними предстала картина: рваные брызги металла, застывшего абстрактными статуями; разбитые лампы, украшенные веерами сосулек расплавившейся пластмассы; расплющенное оборудование, впаянное в стены. При этом никакой гари, никаких дымящихся обломков, ни единого следа пожара. Как будто мощный выброс энергии произошёл за доли секунды, и всё также быстро исчезло: втянулось неизвестно куда, остудив помещение до нормальной температуры и не вызвав пожара. Вокруг всё осталось таким же, как в тот самый момент, когда произошёл взрыв. Его эпицентр легко можно было определить по наклону застывших фигур из металла и пластика. Это оказался испытательный стенд.
И что самое странное, среди останков техники не было никаких мёртвых тел: ни крупинки погребального пепла, ни запёкшейся капли крови. Бесследно исчезли куда-то все двенадцать членов команды, работавшей над устройством.
Потом всё слегка прояснилось. Было проведено что-то вроде научной экспертизы совместными усилиями Западных и Северных Подвалов. Команда учёных исследовала место происшествия до мельчайших подробностей, до последней крупинки обломков и молекулы вещества. Они сделали вывод, что в лаборатории случился мощный выброс энергии не вполне объяснимой природы, произошедший в момент включения устройства, которое фигурировало в электронных журналах как «радиомаскировщик». Однако его разработчики, похоже, что-то скрывали, и под этим названием пряталось нечто новое и более мощное.
Исследовательская группа не смогла прийти к однозначному выводу об истинной природе устройства, потому что команда учёных, испарившихся в потоке плазмы, тщательно шифровала файлы и не оставила после себя живых посвящённых. Но казалось абсурдным, что причиной трагедии мог стать какой-то радиомодуль. И последние показания, зарегистрированные тестовым стендом и переданные по информационной сети, говорили об обратном. Мало того, что результатом неудачного опыта стала мощная волна энергии, стёршая почти все результаты труда. Эксперты сделали вывод, что она была лишь сопутствующим эффектом какого-то нового, ранее неизвестного явления.
