– Нет. Если уж кто-то за ним придёт, если уж кто-то вообще сможет сюда прорваться… Сол, мы же знаем: мы с тобой всё ещё здесь, потому что Городу сейчас не до нас… Но тут и так полно материала, чтобы разделаться с нами и со мною лично на месте, без оглашения приговора… Ну а что касается соседних группировок, то мы здесь в глубоком тылу. Тут вполне безопасно, если можно вообще говорить о безопасности в Подвалах…
– А шпионы?
– Ну, тут тоже разумный риск. Тем, кто может попасть в эту часть подземелья, я доверяю как себе. Ты заметил? Сюда не приходят просто так. Из постоянных гостей – только Мартис… А теперь, и ты, конечно.
Сол смутился.
– Всё равно халатность!
– А что, прикажешь в десятитонный сейф его запирать, с кодами высшей секретности? Да у нас здесь нет таких, кстати. То, что ценно, я храню в лабораториях и на складах. А эти штуки собирают по одной на заказ: только тогда, когда нужно. И если её не «затянет» вместе с целью, то потом её уничтожат. Есть теория, что каждое устройство перемещает предметы в каком-то фиксированном направлении, в зависимости от своих физических «настроек», на которые мы пока влиять не можем. Поэтому лучше не рисковать, не сохранять отработавшее устройство. Вдруг кто-то сможет переместиться вслед за жертвой, а потом найти путь обратно? И всё! Прощай, конспирация! Виноваты Подвалы!.. В общем, здесь у меня много палева. Одной чёрной бухгалтерии на серваке – лет на двести психокоррекционного курса… Эх, Сол…
Девушка лукаво улыбнулся, вызвав у того двойственное чувство: смесь негодования и… чего-то вроде восхищения.
– Так что с секретностью я не заморачиваюсь… Так ты подумай! Чем тебе уходить неизвестно куда, стань оператором «ТТП-1»! Избавителем простых горожан от гнёта тиранов!.. Ох, прости, что-то меня понесло… Конечно, всё это – игры достойнейших. Основного расклада они не меняют. Но ведь и нет вреда для обычных людей! Это уж точно не совращение малолетних дешёвой дозой «Смога»… И вовсе не убийство. Формально. Хоть мы ещё точно не знаем, что да как… Но уверена, место, куда они попадают, если и не в нашем Городе, то уж точно где-то на этой планете. Просто какие-то её области меняются местами… Я же рассказывала тебе про песок и грязь. Согласись, всё выглядит вполне оптимистично! И работа эта одноразовая. На то, сколько нам заплатят, ты сможешь у меня всю жизнь отдыхать. Если сам не захочешь продолжать… Ну? Согласен?!
– Возможно, – угрюмо пробурчал Сол. – Но я ещё не сказал «да».
Сол с Мартисом шли рядом. Их маленький отряд из четырёх человек проследовал к меха-ангару. Старший отряда Мартис кивнул часовому и повторил распоряжение босса, сделанное по внутренней связи. Они вошли в огромное складское помещение, заставленное железными столами и многоярусными стеллажами. Там под защитной мембраной лежало оружие, бронепластины экзоскелетов, умные шлемы, а на полу стояли ящики с патронами. Люций и Трой (Трой был старшим во второй двойке) подошли к одному из них. Отогнув мембрану, они стали набирать в разгрузочные короба на броне патронные рожки для винтовок, которыми чаще всего пользовался городской патруль. Именно такими вооружился их отряд. А также экзоскелетами, броня которых была окрашена в синий и белый – в точном соответствии с опознавательным рисунком городских солдат. Мартис свернул направо, в проход между рядами аэроаппаратов: от лёгких аэроциклов до настоящих геликоптеров на реактивной тяге, вмещающих до двадцати полностью экипированных солдат десанта.
Солу было не по себе. Он не мог решить, что делать: остаться ждать у входа или пойти за кем-то из солдат и помочь им. Наверное, он так бы и топтался на месте под любопытными взглядами кладовщиков, если б Мартис не позвал:
– Сол, давай ко мне!
Тот дёрнулся, ненормально резко повернув голову, хотя должен был бы уже привыкнуть к мощности экзоскелета. Сорвавшись с места, заклацал по полу когтистыми железными ступнями. Броня просто чудовищно облегчала движения, делая их несоразмерно сильными: даже еле заметного импульса хватало, чтобы заставить роботизированные конечности действовать. Так что если не рассчитать усилий, подстраиваясь под чуткий интерфейс, можно сделать грубую ошибку, в лучшем случае навредив только себе (порвав связки и сухожилия), а в худшем и окружающим. Даже недельные, чуть ли не круглосуточные тренировки не помогли полностью изжить привычки тела. Поэтому иногда (особенно, если Сол волновался) он поднимал руку или ногу слишком резко, не ограничиваясь лишь намёком на движение. И костюм едва ли не вырывался из-под его контроля, требуя срочно скорректировать действия.
Мысленно выругавшись, Сол заставил себя собраться, понимая, что от его действий может зависеть жизнь всех членов команды. Последние шаги к Мартису он проделал уже плавно, сильно смягчая удары стоп о выщербленный бетон.
