— А тебе, — богатырь повернулся к Ингвару, — пора назад. Ты и так слишком долго задержался на кромке. Еще немного и ты останешься здесь навсегда. Иди. Раны твои быстро заживут. — И богатырь, в образе которого предстал Перун, стал обращаться в камень.
Рядом с Ингваром возникла призрачная фигура ведогона.
— Спасибо, — произнес Ингвар.
И фигура растаяла вместе с кругом камней.
Когда князь открыл глаза, было светло. Он лежал в чистой и уютной горнице, грудь болела, но не сильно. В дверь заглянуло любопытное женское личико, увидев, что он открыл глаза, оно мгновенно скрылось. Через несколько минут по коридору раздались легкие шаги, вслед за ними тяжелая поступь. Дверь распахнулась: в комнату вбежала Ярослава, за ней, не спеша, вошел Ратибор. Левый глаз воеводы был закрыт черной повязкой. На правой руке не хватало мизинца. Ярослава бросилась к мужу, села рядом и зарыдала. Воевода тактично отошел к окну. Ингвар хотел погладить ее по голове, но руки не слушались. Потом вдруг ее слезы мгновенно просохли, глаза стали серьезными, взяв его руку, она тихо сказала:
— Лучше, если я тебе скажу, а не другие. На днепровских порогах во время переправы на обоз с данью напали. Летучий отряд хазар в сто пятьдесят воинов налетел словно из ниоткуда. Сотня отбилась, правда сильно поредела. Но Данила Святославович был тяжело ранен, его довезли до Китежа, и он сразу попросил вызвать князя. Говорят, Мстислав, узнав о его просьбе, выскочил на княжий двор в одной рубахе. По словам свидетелей, Данила шепнул князю несколько слов, выслушал ответ, замотал головой, сказал еще что-то, Мстислав кивнул, Данила улыбнулся, сказал: «Любо», и умер.
— Когда пришла весть? — спросил с тоской в голосе Ингвар. Он так старался, чтобы дрожь в голосе не заметил Ратибор. И воевода сделал вид, что не заметил. Непослушная слеза скатилась по щеке Ингвара. Он так хотел ее стереть, но руки не слушались. Ярослава же продолжала говорить:
— Неделю назад прилетел голубь от отца. Он написал, что остатки новгородских ратников выйдут сегодня. С ними идут две китежские сотни тяжелой пехоты, которые сопровождают обоз с оружием. Тело Данилы было упокоено в Китеже. Через месяц обоз и сотни будут здесь. Это, как ты и хотел, конец мая. — Затем, глянув на воеводу, тихо сказала, — поговори с Ратибором, а я еще попозже зайду. — Она аккуратно убрала свою ладошку и исчезла. Ратибор повернулся, его единственный глаз смотрел на князя насторожено.
— Что с дружиной? — спросил Ингвар.
Ратибор на секунду замялся:
— Полегла, князь, дружина. Почти вся. Ратники, которые с тобой шли, погибли почти все. С поля на ногах ушло человек пятьдесят. И сотню раненых я вынес. Остальные мертвые. В моей части дружны уцелела сотня. И сотня раненых. Так что считай: уцелело сто пятьдесят у тебя и двести у меня. Всего триста пятьдесят, из которых двести раненых, девяносто из них очень тяжелые. Еще половина никогда больше не сможет держать меч. Ты меня конечно прости, князь, но это — разгром.
Ингвар нахмурился.
— Да ладно, воевода. Чего душой кривить? Ты прав — это поражение. Но война еще не кончена. Кстати, какой сегодня день?
Ратибор замялся:
— Сегодня двадцать четвертое марта, а ранили тебя десятого.
— Что говорят в народе?
— Вот здесь ты, князь, не поверишь. Люди в ярости, у всех на устах одно слово — «месть». В дружину, что почти заново создается, идут сотнями. Даже кривичи и меря идут. Не так много, но сотню из них собрать можно. Сейчас на воинских дворах тренируется чуть больше двух тысяч воинов. Из них пять сотен Новгородских дев. Так что к концу июня мы будем иметь две с половиной тысячи дружинников.
— Хорошо, — сказал Ингвар. — А теперь, Ратибор, расскажи, что в белоозерских лесах приключилось, после того как меня ранило, и меня с поля несли. А то только фрагменты одни. Да за одно расскажи, что с твоей дружиной случилось.
Ратибор посуровел, подобрался и начал свой печальный рассказ:
— Когда мы вышли к той веси, что твоя дружина взяла, ко мне сразу приковылял раненый десятник Хорев и передал твое послание. Мол, белоозерцев предупредили, и они знают, что мы идем малыми силами, а князь-де приказал спешно к нему присоединиться. Я быстро подобрал твоих раненых и мертвых и двинул к тебе. Отойдя от веси версты на четыре, моя дружина налетела на засаду. Мы так торопились соединиться с тобой, что мало смотрели по сторонам. Их было много. Из-за каждого дерева летели стрелы, да такие меткие, что передовая полусотня полегла в одно мгновение. Ратники опомнились и быстро выстроили стену из щитов, за их спинами укрылись лучники. Дело пошло на лад. Мы пытались атаковать, но в стороне от дороги был такой глубокий снег, что воины тут же вязли. Белоозерцы же легко передвигались на лыжах, это такие доски надетые на ноги.
Ингвар кивнул:
— Спасибо, Ратибор, я знаю, что такое лыжи. Продолжай.
