— Ладно. Когда сотни отдохнут, Ратибор распределит твоих проводников, а сейчас пусть располагаются где-нибудь недалеко от шатра, чтобы их в спешке искать не пришлось.
Агапий поклонился и вышел. Снаружи раздался его голос, который передавал слова Ингвара местным следопытам. К вечеру пехотинцы стали просыпаться. Собравшиеся сотни приводили в порядок брони, вострили мечи, проверяли луки и копья. Часов в одиннадцать, быстро поев, они стали готовиться к ночному переходу через лес. Теперь у каждой сотни был проводник, который отвечал за ночную дорогу. В полночь лагерь опустел. Костры были затушены, ратники в молчании оставляли лагерь. Вскоре темнота леса поглотила их. В опустевшем лагере остался Агапий и два проводника, которые должны были встретить обоз и проводить его до бранного поля.
Дорога через лес оказалась нетрудной. Проводники свое дело знали, и только им ведомыми звериными тропами провели дружинников через ночной лес. За час до рассвета все были на месте.
Собрав сотников, Ингвар рассказал, что задумал:
— На рассвете ваши сотни должны выстроиться на опушке в заранее оговоренном порядке. Сельский ведун сказал, что будет большой туман. Под его прикрытием мы приблизимся к противнику на расстояние выстрела из лука. Когда туман рассеется, лучники начнут стрелять по лагерю. После того, как в нем начнется паника, пехота добьет уцелевших.
Вопросов не последовало. Лишь одно место в плане Ингвара было слабым. Что если чудины тоже воспользуются туманом, чтобы выйти в поход? О таком положении дел Ингвар запретил себе даже думать. Вместо этого он тихо взмолился: «Перун, отец наш небесный! Помоги сынам своим одолеть ворога, и я обещаю тебе хорошую жертву». Начинало светать, ведун не обманул: на поле с озера наполз густой туман.
— Стройся! — тихо сказал отроку Ингвар, и тот понес приказ князя по сотням. Огромная масса людей пришла в движение. Новгородские полки покидали лес, стараясь не выдать себя звуками, которые, даже самые тихие, разносятся утром на несколько верст.
— Дружина построилась на краю поля в боевой порядок, — доложил вернувшийся отрок.
Ингвар тоже покинул лес, ведя под уздцы своего Черена. У всех лошадей, не исключая Черена, он приказал замотать морды и копыта тряпками, чтобы не заржали не вовремя да по камням копытами не цокали. Тем более, по плану князя, бой начнут лучники, продолжат пехотинцы, а закончат конные сотни, которые будут чуть позади пехоты, и всадники после первых сорвавшихся стрел успеют размотать своих любимцев.
— Тогда вперед, — сказал Ингвар.
Отрок пропал, и через минуту новгородцы одновременно двинулись в сторону лагеря чудинов. Не доходя до него метров двести, они замерли. Сквозь туман проглядывались очертания лагеря чуди. Там все было тихо. Горело несколько сторожевых костров, но дозорные, не ожидая нападения, несли службу из рук вон плохо. Туман начинал потихоньку рассеиваться. Еще десять минут, и лагерь будет как на ладони.
— Лучникам приготовиться, — отдал приказ Ингвар.
Небольшой ветерок начал сносить туман обратно к озеру. Как вдруг на правом крае новгородского строя раздался удивленный крик: «Новоградцы!». Затем тихонько щелкнула тетива лука, и крик смолк. Случайный воин чуди, что отлучился по своей нужде от пробуждающегося лагеря, наткнулся на новгородский строй и поднял тревогу. Случилось то, чего больше всего опасался Ингвар: туман еще стоял, а его воины были обнаружены. Больше скрываться не имело смысла.
— Всем лучникам стрелять по лагерю! — что есть силы крикнул он.
И восемь сотен стрел ушли в небо, за ними еще столько же. В лагере раздались предсмертные стоны и яростные вопли. А стрелы продолжали сыпаться. Отчаянная группа храбрецов размером около тысячи бросилась на новгородцев.
— Перенести на них стрельбу четырех сотен, — крикнул Ингвар.
И тут же град стрел обрушился на набегающих врагов. Смерть собрала обильную жатву, но недостаточную. Атакующие, умело прикрывшись щитами из толстых досок, атаковали правый фланг новгородцев. До строя добежало чуть больше половины из них, но даже это давало им численное преимущество. Сцепившись с первым рядом воинов, чудинам удалось отклонить копья и добраться до пехотинцев. Тем пришлось отложить свое страшное оружие и взяться за мечи. Но не имевшим доспехов чудинам это мало помогло. Новгородские ратники, стоя в плотном пехотном строю, рубили не защищенное доспехами чудское мужичье. Вскоре там все было кончено.
В этот момент из лагеря чуди, подражая стальной стене новгородцев, вышло около двух тысяч воинов. Они несли в руках средние щиты, имели кожаные куртки, с нашитыми на них стальными пластинами. Почти все они были вооружены топорами и рогатинами.
— Стрелкам бить по наступающим чудинам. Смешанным сотням — лучников в передние ряды, — отдал приказание Ратибор.
