— Ладно, не печалься, — сказал ему, Ингвар. — Я ведь Перуном избран, так что вряд ли меня духи тронут. Но сегодня уже поздно в лес идти, поэтому у тебя в веси переночуем. В хаты не полезем, а вот лагерь на околице поставим. Единственное, что попрошу, так это воинов накормить и за лошадьми поухаживать. А это тебе за издержки, — и кинул старику золотую монету. Староста поклонился и начал торопить народ.
Сидя в шатре за накрытым столом, Ингвар обдумывал свои следующие шаги. Денежную реформу, образование, военное дело. С финансовыми аспектами он был не очень знаком, но даже дураку было понятно, что товарно-денежные отношения на Руси безвозвратно устарели и нуждались в суровых переменах. Ингвар уже представлял, как можно собрать примитивный станок для чеканки собственных денег. Теперь надо было организовать монетный двор. То, что сейчас за одну греческую или арабскую золотую монету дают пятнадцать серебряных, а отсутствие собственной денежной единицы плохо сказывалось на экономике. И задумал Ингвар чеканить собственные деньги. Серебряные и золотые. За одну золотую новгородскую гривну давать десять серебряных, а остальные деньги, арабские и греческие, скупать и переплавлять, хождение их свободное запретить. А чтоб купцы заморские не возмущались, установить обменные пункты, где можно бы было обменять свои золотые на новгородские. С этими мыслями он закончил ужин и лег спать.
Утро было солнечное и ясное, на траве еще лежала роса, а отряд Ингвара уже приближался к «духову лесу». На опушке князь велел остановиться.
— Разбить лагерь и дожидаться моего возвращения. Я же с Святозаром и двумя десятками ратников пойду в лес. До моего возвращения или гонца от меня ничего не предпринимать.
— Лиса, — позвал Ингвар сотницу. — Выдели мне два десятков ратников и оставайся в лагере. Смотри в оба. Обстановка на время моего отсутствия приближена к боевой. Посты двойные.
Лиса быстро кивнула и поспешила отдавать приказания. Спустя час, проверив, как выполняются его распоряжения, и оставшись доволен, Ингвар и Святозар с двумя десятками ратников и разведчиком, который уже был в веси, вошли под темные своды леса. Путь быль не легким и не трудным, через два часа после входа в лес Ингвару показалось, что за ними наблюдают. И с каждым шагом его уверенность в этом росла. Слева, шагах в двадцати, затрещала сорока, но Ингвар мог поклясться, что ее пародировал человек. Его уверенность в том, что здесь есть люди, полностью подтвердилась, когда его маленький отряд прорвался сквозь бурелом.
— Княже, — подал голос один из десятников, — а ты заметил, что все завалы, которые мы прошли, за исключением двух, рукотворные и сделаны с большим искусством.
— Да, Храбр, ты прав. Там, куда мы идем, есть люди, — и, видя, как занервничал десятник, Ингвар поспешил его успокоить. — Они нам не враги, но пока все не выяснится, держаться на стороже.
В этот момент к нему подошел их проводник.
— Княже, еще две поляны и мы на месте, прикажешь идти дальше?
— Нет, всем стоять. — Ингвар вышел за границу круга воинов и громко крикнул. — Варяги, я, князь новгородский Ингвар Рюрикович, пришел к вам с миром и прошу вас проводить меня к вашему походному вождю. А если не рады мне здесь, то дайте ответ, чтобы я не наматывал лишние круги по лесу.
Лес оставался безмолвным. Неужели Ингвару показалось, что буквально в двух метрах от него люди. Сзади раздался предостерегающий крик Храбра. Из-за ближайших деревьев выходили люди с мечами в руках. Они были со всех сторон, Ингвар и его воины были окружены.
Удивляло другое, как такое количество людей умудрялось оставаться незаметными. Ингвар в мыслях поставил им высший бал по подготовке.
— Следуй за нами, — проговорил один из лесовиков. По-видимому, он был здесь главным и, не дожидаясь ответа князя, зашагал в сторону, куда ранее указывал проводник. Ингвар махнул рукой, приказывая своим воинам следовать за ним, и двинулся вслед. Так, в плотном кольце охраны, они вышли на огромную поляну, на которой стояла варяжская весь. В ней начитывалось около трехсот дворов, по периметру был высокий частокол с четырьмя вышками. Ворота были гостеприимно распахнуты. Главный лесовик оглянулся, словно проверяя, на месте ли его подопечные, и двинулся к воротам.
Только пройдя ворота, их охрана стала потихоньку рассеиваться, и к тому времени, как они вышли на главную деревенскую площадь, сопровождающих осталось всего десять, включая главного. Ингвар застыл в середине площади, окруженный кольцом своих ратников. На площадь же уже спешило все население варяжской веси.
— Здрав будь, князь, — раздался за спиной громкий голос.
Ингвар повернулся, рассматривая человека на возвышении, которое служило ему трибуной.
— И тебе желаю, хозяин, здравствовать долгие годы. Но не назовешься ли, а то ты знаешь меня, а я тебя нет.
Крепкий мужик с золотыми волосами и глазами цвета моря легко поклонился, принимая ответ Ингвара.
