В наушниках протяжно заныла сирена, загоняя в сердце острый коготь тревоги. Но почти сразу смолкла, оборвалась после громкого и резкого щелчка. Наступила тишина - ватная, как тяжелое и плотное одеяло, которым можно укрыться с головой и разом перестать слышать все звуки.
Связь пропала.
Бормоча что-то из чертовско-материнской лексики, я устремился в сторону открытого люка на базовом блоке. При аварийной ситуации космонавтам предписывается как можно быстрее вернуться на борт "Инолуса".
Я почти достиг стыка между "Кентавром" и станцией, когда мир раскололся на две неравные части. Цилиндрическое тело грузового корабля подо мной резко дернулось, и, заваливаясь на бок, устремилось прочь от ствола и раскидистой кроны "Инолуса". Выглядело это так, как будто порыв ветра вырвал огромный зонт и уносит его прочь, оставив на земле лишь жалкий пенек крепления. Хотя на самом деле все было совершенно иначе: это я, стоя верхом на "Кентавре", оторвался от лунной станции, и, теряя ориентацию, теперь дрейфовал куда-то в сторону Луны.
- Станция, произошло отделение грузовика! - что было мочи рявкнул я в микрофон. - Аварийная ситуация!
Эфир ответил гробовым молчанием. "Инолус" стремительно валился на бок и уходил вверх.
И тут на меня обрушилась тьма. Мы нырнули в лунную тень, на неосвещенный солнцем участок орбиты.
4
- Станция, ответьте... Зайчонок на связи... - еще минут пять я с настойчивостью запрограммированного автомата монотонно и совершенно безрезультатно ронял слова в безмолвье эфира.
Больше всего мне сейчас хотелось проснуться. Зажмурить глаза, сосчитать до пяти и распахнуть веки навстречу радостному и солнечному утру - чтобы от дурного сна с отделением грузовика от станции не осталось и следа. Но ночной кошмар мне попался привязчивый, цепкий. И, увы, - реальный.
Мне понадобилось минут пять, чтобы привести взбаламученные нервы в состояние относительного спокойствия и заняться трезвой оценкой ситуации. Ничто так не способствует процессу аналитического мышления, как полет верхом на оторвавшемся от станции грузовике над ночной стороной Луны.
Так не бывает. Точнее: почти не бывает. Чтобы три очень серьезных и не связанных между собой неприятности случались практически одновременно.
