— У меня дел по горло, — сказал Шейн. — Если ты выполнишь одну мою просьбу, то я вскорости отплачу тебе первоклассной историей. Через несколько минут мимо тебя проедет зеленый «олдсмобиль». Машина четырехдверная, новая, с флоридскими номерами. Она зарегистрирована на имя человека, живущего в Корал-Гэббз, и я должен быть уверен, что он отправится именно туда. Мы не можем потерять этот автомобиль. Держись у него на хвосте, а если он начнет выкидывать фокусы — врезайся в него. Я говорю всерьез, Тим.
— «Врезайся»! — передразнил Рурк. — Хорошенькое дело! Это не мой стиль, верно? Слушай, а почему бы тебе самому не врезаться в него? У тебя это хорошо получается.
— Мне нужно заняться другим автомобилем, который поедет в другую сторону.
— У меня есть предложение. Давай вызовем парочку патрульных машин.
— Нет времени, Тим. Не бойся, для тебя опасности нет. Если он не отправится сразу домой, то остановится пообедать в ресторане.
— Есть хоть какое-то объяснение тому, что происходит? — спросил Рурк. — Этот федеральный закон поверг меня в ужас. Нельзя шутить с динамитом, Майк, а ядерная бомба, как я слышал — штука посильнее динамита.
— Я поверю, что это ядерная бомба, когда увижу, как она взорвется. Пока что это смахивает на ловкое мошенничество, вроде цыганских фокусов с платком. Судя по всему, там не бомба, а наркотики.
— Зачем же ты просил меня узнать про федеральный закон?
— Это прикрытие, — нетерпеливо сказал Шейн — Физик-ядерщик из Англии думает, что везет с собой бомбу, но это еще ничего не значит. Размер премии по федеральному закону 1949 года составляет полмиллиона долларов. Но на партии героина в наши дни можно заработать два миллиона, не связываясь с подобным риском.
— Я могу представить себе, как английский физик-ядерщик крадет бомбу. Но откуда он возьмет героина на два миллиона долларов?
— Дело организовал не он. Судя по тому, что мне рассказали о его напарнике, это парень не промах. У него нет и одного шанса на тысячу получить премию, и он это отлично знает.
— Майк, ты чего-то не договариваешь. Ты не убедил меня.
— Все может выясниться в любую минуту. Самая крупная неприятность во всей этой истории — это то, что она выплыла наружу. Предполагалось, что в план посвящены лишь двое — ученый и мошенник. Теперь выходит, что к нему имеют отношение посторонние лица.
— Великолепно. Не знаю, Майк, говорил ли я тебе, но я вовсе не храбрец. Мне неохота подтверждать свое мужество, вступая в схватку с мафией. К тому же я верю в сказки о свирепых сицилийцах.
— Человека в «олдсмобиле» зовут Даниэль Слэттер, — мягко сказал Шейн. — Имя, как видишь, не итальянское. Как только я увижу, куда физик поведет свой «бентли», то сразу свяжусь с копами и подключу их к делу. Что бы ни было в этом ящике — в машине у Слэттера оно в безопасности. Ты напишешь отличную статью про борьбу с организованной преступностью.
— Значит ты думаешь, там наркотики, — упрямо продолжал Рурк. — А я думаю, наркотики там или нет, но мне лучше поехать домой, и пусть другие борются с организованной преступностью. Я по натуре философ.
— Вот он, Тим! Зеленый «олдсмобиль», едет к тебе. Держись за ним.
Шейн быстро надел темные очки. Он успел заметить за рулем «олдсмобиля» мужчину средних лет и молодую женщину на соседнем сиденье. Машина Рурка тронулась с места и устремилась следом.
Владелец черного «ягуара», того самого, который Шейн зацепил в трюме, выдергивая домкрат, что-то сердито объяснял рабочему и указывал на поврежденное крыло автомобиля. Шейн заметил Квентина Литтла, стоявшего рядом с «бентли», и покрутил колесико, увеличив резкость.
Англичанин, казалось, был близок к обмороку. Он судорожно хватался за воротник рубашки, лицо его лоснилось от пота. Боязливо оглядевшись, он нагнулся к переднему сиденью и выпрямился с бутылкой водки в руках.
К нему подошел таможенный инспектор. Литтл отложил бутылку и принялся набивать трубку. Пальцы его дрожали, табак сыпался на землю. Инспектор заглянул в салон автомобиля и снял с рулевого колеса красную табличку. Просмотрев таможенную декларацию, он поставил на ней печать и протянул бумагу Литтлу.
Литтл быстро отступил назад. Руку он держал в кармане пиджака. На таможенника он глядел с ужасом: казалось, еще немного — и он повернется и убежит. Губы его задвигались.
Таможенный инспектор сделал нетерпеливый жест. Литтл взял таможенную декларацию, и инспектор подошел к другому автомобилю. Литтл глубоко вздохнул, с отчаянием оглянулся вокруг и уселся за руль.
Шейн перевел бинокль на Бискейнский бульвар. Машины медленно ползли плотными рядами.
Литтл тронул с места слишком быстро, и двигатель заглох. Он снова включил зажигание, но в этот момент к нему подскочил негритенок и принялся протирать тряпкой ветровое стекло. Литтл безуспешно пытался отогнать мальчишку, но тот продолжал работу до тех пор, пока физик не застучал по стеклу монеткой. Мальчишка наклонился к окошку, взял монетку и передал Литтлу какую-то бумажку.
