– Лагеря для интернированных лиц, – она взглянула ему прямо в глаза. – Их создали вскоре после бомбардировки Перл Харбор. Считалось, что все японцы в США – агенты Японии. К маю 42-го ни один японец не имел права ходить по улицам Окленда в Калифорнии. Добрые пожилые соседи пожалели бабушку с дедушкой и трех их малышей. Моя мама была младшей, но навсегда запомнила, как они жили в подвале соседского дома в постоянном страхе, что их обнаружат. Дед к тому времени уже был вынужден продать свою лавку за сущие копейки. Потом злобная тетка из дома напротив что-то заподозрила и вызвала полицию. Приютивших оштрафовали. Мою семью арестовали и отвезли в вагоне для скота на какой-то ипподром, служивший временным местом сбора. Они спали в стойлах среди навоза. Бабушка все время плакала, дети были маленькие и ничем помочь не могли. Когда их переместили в лагерь, дедушка уже был очень болен. Его похоронили в июне 44-го, во время высадки союзников в Нормандии.
– Мне ужасно жаль, – Джек понимал всю бессмысленность слов. – Какой же у вас сильный характер, если после всего вы решились надеть военную форму!
Из-под опущенных век Тамуры текли слезы. Джек обнял ее за плечи и прижал к себе.
•••
Грант тем временем продолжал загружать работой масс-спектрометр.
– Есть что-нибудь? – спросил Джек минут пятнадцать спустя.
– А? – Гранд вздрогнул от неожиданности. – Есть. Очень даже. Эти чешуйки оказались необычным стальным сплавом. Я такого не видел. Он должен быть покрепче стали, из которой сделаны мост
– А мы-то думаем, что сталь – новейшее изобретение.
– Китайцы делали мечи из некоего подобия стали еще во времена династии Хан, – сказала Тамура. – Но современная сталь появилась в эпоху Промышленной революции.
– Я вижу, Джек млеет, когда вы умничаете, – засмеялся Грант.
Тамура покраснела.
– Не слушайте старого козла, хоть он и выглядит теперь как боксер-тяжеловес, – отшутился Джек и добавил: – что там еще есть?
– Кусок черной пластины состоит из разновидности резины, а
– Ну уж пластик-то – точно двадцатый век… – неуверенно сказал Джек.
– Все оказалось не так, как нам рассказывали, – отозвался Грант.
– Интересно, что еще из нашей истории окажется фейком, – Джек вспомнил первый корабль с его лабораторией ДНК. – Даг не поверит. Да я и сам не вполне верю!
– Понимаете, – Грант заговорил лекторским тоном, – если сжечь все учёные книги до единой, через несколько тысяч лет они снова будут написаны и повторят в точности все, что в них написано сейчас. Закон всемирного тяготения называться, может быть, будет иначе, но понимание его механизма не изменится ни на йоту.
– То есть, – задумчиво рассуждал Джек, – через несколько миллионов лет иная технологическая цивилизация наткнется на следы забытой нашей и удивится тому, насколько мы похожи.
– Да.
– Но если они были такие технически продвинутые, что с ними случилось?
Обычно жизнерадостное лицо Гранта омрачилось
– Возможно, с ними произошло то, что случилось с девяносто девятью процентами видов на нашей планете, – они вымерли.
Калькутта
Миа нервно мерила шагами облезлый номер убогой гостиницы. Тепловатый воздух из тарахтящего кондиционера почему-то отдавал носками. Пара одинаковых кроватей под яркими китчевыми покрывалами, занавески на окнах и потертый коврик под ногами — все отсылало к середине 80-х. Единственным свидетельством того, что они не перенеслись назад во времени, была плоская ТВ-панель напротив кроватей. Телевизор принимал три канала: два на хинди и один англоязычный –
Все каналы транслировали одно — хаос, в который погружался мир. Президент США в коме после покушения. Тайно снятый видеоролик показывал членов кабинета, включая вице-президента, плетущих заговор. На большей части территории США объявлено военное положение.
Беспорядки в Калькутте тоже были в новостях. В институте им удалось найти грузовой лифт и спуститься в подземный гараж, откуда они выбрались на улицу и затерялись в толпе. Миа рассчитывала, что на местных каналах они увидят что-нибудь про Чока и Рамиреса. Олли считал, что они, скорее всего, погибли. И, конечно, они были взрослыми людьми, и не Мии было о них заботиться. Но тоскливое чувство вины из-за того, что они сбежали из госпиталя без агентов, не оставляло ее.
На экране вице-президент США решительно отвергал свою причастность к заговору.
— Врет, как сволочь! – прокомментировал Олли.
— Почему ты так уверен? — самой Мии уверенности добавляла рукоять пистолета, заткнутого за пояс. Она однажды доверилась Олли, и он предал ее. Или нет? Сейчас многое должно было решиться.
– Я видел, как тебя с твоим бойфрендом поджаривали на сенатском Комитете по разведке, — Олли откинулся на кровати, засунув руки под голову. На его физиономию вернулась привычная нахальная усмешка.
— Кто, Джек? – вскинулась Миа. — Он мне не бойфренд. Что ты плетешь?
Олли хмыкнул и подмигнул Янссон:
– Когда девушка что-то излишне бурно отрицает…
