Дверь особняка открылась, и появился Холлерман в шортах, майке и с повязкой на голове. Его сопровождала лохматая серо-белая собака, необыкновенно похожая на собаку Спрокет из детского мультика
Кей оправилась в обход. Холлерман не производил впечатления спортивного человека, а значит, мог довольно скоро вернуться. Пара окон, которые она попробовала открыть, не поддались, но обнаружилась раздвижная стеклянная дверь в дальней части дома. Эта дверь оказалась незапертой, и Кей с замиравшим от страха сердцем вошла в помещение. До этого момента ее криминальный опыт сводился к переходу улиц в неположенном месте и проезду под знак
Дом был буквально набит вычурной старинной мебелью. В коридоре и гостиной она насчитала три стеклянных шкафа с фарфоровыми статуэтками. Повсюду стояли какие-то кушетки в стиле XVIII века на львиных ногах. Похоже, вкус у Холлермана был странный, или его не было вообще.
Кей искала кабинет. Должен же он был иногда работать дома. На цыпочках она поднялась на второй этаж. Из сведений, найденных в интернете, Кей знала, что дом достался Холлерману три года назад, после смерти матери.
Наверху действительно нашелся кабинет с окном, выходящим на улицу. У окна стоял антикварный стол с компьютером и колонками. Рядом на полочке стояли коробка с бумажными платками и лосьон для рук.
Лэптоп сразу же запросил пароль. Пока она ругалась, ее взгляд упал на большой желтый конверт, лежавший на принтере.
Внутри были подписанные с обратной стороны фотографии. Она принялась их рассматривать. На первом снимке был белый мужчина грубоватого, но привлекательного вида с обветренным лицом. Звали его Олли Купер. На другом – женщина, которую охранял Рамирес, доктор Миа Вард. К снимкам прилагалась краткая информация: где жили, где работали, а также приписка:
Затем Кей обнаружила фотографию своей знакомой. Это была Лесли Фишер, следственный репортер
— Откуда?!! — крикнула Кей, как только обрела способность говорить.
Она сразу же вспомнила про странное нападение, провал в памяти на несколько часов и тяжелый дурман в голове, когда она пришла в себя в каком-то парке.
За окном послышался лай.
Холлерман с собакой вернулись. По счастью, собака учуяла белку на дереве и старательно ее облаивала, не слушаясь хозяина, который тащил ее за поводок в сторону дома.
Борясь с приступом паники, Кей схватила со стола компьютер и бросилась вниз по лестнице. Пробегая через гостиную, она услышала, как открывается входная дверь. Собака Спрокет, или как там ее, с громким лаем понеслась по коридору и чуть было не настигла Кей возле раздвижной двери. Но Кей успела, и Спрокету оставалось только бросаться на стекло изнутри. Теперь он не казался милым песиком, а больше походил на злобное кровожадное чудовище.
Кей пробежала через двор, несколько снимков выпали из конверта, и у нее мелькнула мысль, что нужно вернуться и подобрать их. Но звук открываемой двери и лай вырвавшейся на волю собаки переубедили ее. Демонстрируя результаты, близкие к олимпийским, она преодолела расстояние, отделявшее ее от машины, прыгнула внутрь и завела двигатель. Мчавшемуся по пятам Спрокету достался лишь выхлоп газа, когда Кей утопила педаль в пол.
На подъезде к хайвэю Кей открыла окно и подставила лицо ветру. По лбу и верхней губе струился пот. Она вообразила заголовок в местной газете:
•••
Через час и три блокпоста Кей прибыла в редакцию
– Ты меня проклянешь, я знаю, но это — последняя-распоследняя просьба, – Кей положила перед Лукасом лэптоп.
– Я тебя знать не знаю.
— Лукас, умоляю. Это личное и что-то совершенно ужасное.
ИТ-директор поднял руку к небесам, а затем с поклоном опустил ее:
– Это те козлы, которые похитили меня полгода назад, — Кей вытащила снимки из папки и швырнула их на стол.
Лукас изо всех сил старался не смотреть, но любопытство победило. Его физиономия постепенно утратила свой надменно-недовольный вид.
Она похлопала по крышке лэптопа.
— Происходит нечто невероятное! Если, чтобы узнать, нужно взломать чужой компьютер, — да будет так!
-- Завтра к утру, – мрачно сказал Лукас.
