– Проблемы не только в Калькутте. Весь мир охвачен волнениями. Ваша страна тоже. Помимо кубинцев с их искусственными островами, у вас теперь конфликт с русскими в Гренландии.
– В Гренландии? – Миа побледнела. Она совершенно перестала следить за происходящим в мире.
– Похоже на начало
Миа похолодела. Она успела полюбить команду ученых, с которыми обследовала атинский корабль в Заливе. Гэби, Даг, Грант, Ражеш, Юджин и Анна – все они были для нее не чужие. Страшно подумать, что с ними может случиться что-нибудь плохое. Славное лицо Джека стояло перед ее глазами.
– У вас там друзья?
Миа смогла только кивнуть в ответ.
Путелли поставил образцы крови на стол и накрыл ее руки своей рукой.
– Уверен, с ними все будет хорошо.
Он уже собрался уходить, когда Миа окликнула его:
– Я так и не поняла про
Доктор подвигал языком, пытаясь справиться с чем-то застрявшим в зубах.
– Должен вам сказать, доктор Вард, что здесь многие вещи отличаются от того, к чему вы привыкли в Америке. Мужчины здесь знают свое место, и женщины тоже знают свое место. Я хочу вам напомнить, что вы с Олли у меня в гостях.
– Мы что-то сделали не так?
Доктор Путелли тяжело вздохнул. Он так надеялся, что Миа понимает с полуслова!.. Но Миа не собиралась понимать никаких намеков: если кто-то хочет что-то сказать, пусть скажет прямо.
– Слушайте, вы – замечательный ученый. Благодаря вам мы за короткое время здорово продвинулись в нашей работе. Но ваши излишне … решительные манеры могут вызвать определенные нарекания.
– Вы не поверите, но я не всегда была такая, – засмеялась Миа. – Не так давно один человек примерно в такой же должности, как вы, поступил со мной безобразным образом. Когда я пригрозила ему оглаской, он разрушил мою жизнь, и я все пытаюсь восстать из пепла. Я научилась защищать себя и прошла через такие испытания, о которых и думать не могла. Большинство мужчин с, как вы выражаетесь, излишне решительными манерами пользуются всеобщим уважением. Жаль, что вы видите во мне скорее женщину, чем члена команды, занятой общим делом. Если вы беспокоитесь о признании и наградах, то можете все это забрать себе. Для меня единственно важно, чтобы у моей шестилетней дочери был шанс на нормальную, счастливую жизнь. И тогда она, может быть, однажды с гордостью посмотрит на то, что сделала ее мать, не послушав тех, кто советовал ей сидеть тихо и не рыпаться.
Доктор Путелли был растерян. Он, возможно, ожидал, что она примется рвать и метать, или влепит ему пощечину, или примется рыдать. Какие бы мысли ни посетили его в данный момент, это были новые, незнакомые ему прежде мысли. Миа же оставалась совершенно спокойной, словно точно знала, когда говорить и когда – вовремя остановиться.
•••
Закончив секвенирование ДНК близнецов, Миа позвала всех заинтересованных, чтобы рассказать о результатах. В лаборатории собрались несколько лаборантов, аспирантов-помощников, несколько мрачный доктор Путелли и Олли.
– Две девочки-близняшки – первый известный случай пациентов с полной хромосомой Зальцбурга. Нам хорошо известна разрушительная деятельность генов 47-й хроматиды:
Олли изобразил на лице глубокомысленный интерес.
– Ну, то есть, – пояснила ему Миа, – на часть мозга вокруг гиппокампа, отвечающую за память и зрительно-пространственное ориентирование. Асимметрия в этой зоне часто связана с шизофренией и объясняет симптомы, наблюдавшиеся доктором Путелли у девочек.
– Взяты под психиатрическое наблюдение.
– Как называется клиника?
– Это не клиника, а психиатрическое учреждение.
– Вы сдали их в психушку?! – воскликнул Олли.
Доктор Путелли ничего не ответил.
Миа взглянула на Олли:
– Поехали на такси?
– С тобой? Всегда!
– Никакого такси вы сейчас в Риме не найдете, – сказал Путелли. – Как только начался этот бардак, весь транспорт практически встал.
– Поедемте с нами.
– Нет. Я в таких местах себя плохо чувствую, – замахал руками Путелли.
– Тогда дайте вашу машину, – Миа скорее потребовала, чем попросила.
Вашингтон
