– И чем ты недоволен? – Марфа удивленно и шутливо заулыбалась. – Я бы рада была, если бы мне приснился какой-нибудь царь. Самой важной персоной, которая мне являлась во сне, была налоговая инспекторша, она делала ревизию нашей документации в прошлом году. Безграмотная, одноклеточная баба, которую непонятно как усадили на такое место! Из-за этой дуры, которая всего и всех боялась и ни черта не знала, я чуть в больницу не попала, а уж времени сколько истратила! И потом, чему ты удивляешься? Купил землю, в которой спрятан клад времен Грозного, читал что-то по истории тех лет – тебе и должны сниться такие сны!
– Должны… – Дима закрыл воспаленные глаза, которые раздражал утренний свет, проникавший в спальню через неплотно задернутые занавески. Щелкнул выключатель – Марфа погасила уже ненужный ночник. Через мгновение он ощутил ее горячее дыхание на своем плече.
– Я много думала этой ночью, – сказала она тихо, уже без тени улыбки в голосе. – Ты сказал, что Люда кое-что недоговаривала, так? Почему? Из осторожности? Боялась, что ты достанешь клад один?
– Что ты, – бросил он через плечо. – Я вообще не верил в эту затею. Удивительно, как ты сразу поверила!
– Но ты же видел подлинник записки! А меня убедила даже копия! И потом, Люда… Она не из тех, кто делает глупости и верит в дешевые эффекты. Ты хуже ее знаешь, вот и поверил не сразу. Однако все-таки поверил!
Дима промолчал. Ему вовсе не хотелось говорить об исчезнувшей подруге. Он подумал о том, что всего неделю назад она занимала то место в постели, где сейчас расположилась Марфа, и с трудом поверил в это. Казалось, прошла целая эпоха с тех пор, как Люда будила его по утрам своей светлой, неяркой улыбкой и торопила со вставанием – он вечно опаздывал на работу. Теперь не было ни ее, ни работы… «Какие-то странные каникулы. Я повис в невесомости. Есть только клад и Марфа. Она какая-то нереальная, какая-то не моя. Кажется, протяни к ней руку – и ничего не коснешься».
– Что там конкретно? – продолжала допрашивать любовница. – Монеты, драгоценности? Если меха или жемчуг – не стоит искать, все превратилось в мусор. Ты уверен, что Люда показала тебе всю записку? Там не было описи?
– Нет, они забыли ее сделать! – огрызнулся Дима. – Ты знаешь об этом столько же, сколько я и она!
– А где именно зарыт клад? Где копать? В записке нет никаких указаний!
– Понятия не имею!
– А Люда знала? – Марфа говорила так оживленно и напористо, будто отлично выспалась и была полна сил. – Думаю, не знала, иначе зачем бы ей покупать весь участок?! Могла бы просто выкопать клад как-нибудь ночью, втихую. Хозяин бы все равно не услышал – он же пьет! Стало быть, у нас вообще никаких указаний нет?
– Успокойся! – попросил он, тщетно пытаясь не слушать ее назойливых вопросов. – Ты знаешь все, что знаю я! Об остальном спроси у своей подруги, когда она вернется!
– Очень любезно! Я забочусь о нашем деле, а он даже не ценит!
– О чьем это деле? – Он не выдержал и сел, сбросив на пол одеяло, повернулся к женщине, с вызовом смотревшей на него. – Ты не имеешь к нему отношения!
– Уже имею! Я знаю о нем, и этого достаточно!
Дима даже не нашелся с ответом. Он смотрел в сверкающие, упрямо суженные глаза Марфы и понимал – она говорит всерьез. «Что я натворил! – Он первым отвел взгляд, не в силах выдержать напряжения. – Кой черт меня дернул за язык?! Но я же все равно пойду и все расскажу в милиции. Так, вставать, завтракать – и в Александров! В одном Марфа права – надо найти того, третьего, кто знал о кладе. А сам клад… Пусть попробует его выкопать своими холеными ноготками!» В этот миг в нем не было и капли влечения к этой яркой, изящной женщине, которая так играючи соблазнила его. Он смотрел на нее почти с опаской.
– Нельзя быть таким жадным! – внушительно произнесла Марфа, не дождавшись от него никаких замечаний. – Когда мы найдем клад и продадим, тебе все равно не потратить таких денег одному. Фантазии не хватит.
– А у тебя хватит? – Язвительно поинтересовался он.
– И фантазии, и ума у меня достаточно! Деньги не пропадут, – успокоила его женщина. – Их первым делом надо как следует обезопасить – и от воров, и от государства, которое красть умеет лучше любого домушника! Не случалось тебе терять банковских вкладов? Не обесценивались твои сбережения? В дураках часто оставался?
– Кажется, я на митинге, – заметил Дима. – А ты его санкционировала?
– Я его провожу на своей частной территории! – отрезала Марфа. Ее тонкие ноздри раздувались от нервного возбуждения, голос чуть вздрагивал. – Ты посмотри на себя! Ты даже спрятать деньги не сумеешь! Ты и продать ничего не сможешь – тебя же убьют!
– Что за дичь?!
– А ты думал?! – агрессивно выкрикнула она. – Убивают и за меньшее! Все надо сделать тихо!
– А для начала перестать орать! – Он встал и набросил купальный халат. – Так, душ я принимаю первым и уезжаю на весь день. Делай что хочешь. Можешь даже начать раскопки.
