— Совестно стало, Александр Николаевич… — забормотал он. — Потом тот же Эстонец будет доставать — мол, струсил замполит, смылся…
— Ты, Роман, не городи х…ню! — вспыхнул Хантер. — Одно дело, если в Ташкент улетел. А высадиться со второй волной — не трусость, а вынужденное обстоятельствами действие! И вообще — не в том дело… Промедол тебе вкололи? — деловито поинтересовался он.
— Только что… — Климов отвернулся. — Хреново все это, — с сожалением и обидой выговорил он. — Люди воюют, а я здесь как чурбан…
— Не спеши, не спеши, не спеши! — Петренко прервал причитания. — Командовать-то ты в состоянии. Вот и останешься здесь, в самом центре нашей позиции, с тобой — все раненые и травмированные, а также расчеты «примусов». Ваша задача — связать «духов» огневым боем, не дать им возможности «просчитать» наш маневр. Да и прикрыть нужно наши группы, ежели нас вычислят. Понял, Парапет? В запасе у тебя около часа — пока промедол действует. Продержишься? Или назначить старшим вместо тебя сержанта Асмолова? — сама собой всплыла в голове фамилия командира расчета автоматического станкового гранатомета.
— Никак нет, Александр Николаевич! — проговорил старший лейтенант, приподнимаясь на локтях. — Пока я в сознании, буду руководить боем! Можете не сомневаться!
Торопливо пожав руку подчиненному, Хантер пополз в цепь, где перестрелка разгоралась с новой силой…
Сложилось так, как планировали: «медсанбат», возглавляемый старшим лейтенантом Климовым, оттянул на себя все огневые средства душманов. Не ожидая активных действий со стороны малочисленной группы шурави, «духи» упорно поливали свинцом центральную часть боевого порядка роты, а в это время две группы десантников упорно продвигались вперед, охватывая кишлак слева и справа.
Хантер шел с группой огнеметчиков — восемь человек, у каждого за спиной — по два РПО (реактивных пехотных огнемета) «Шмель»; прикрывало их десять десантников. Командовал огнеметчиками прапорщик Марченко, позывной — Чернобылец, тащивший на себе, кроме «Шмелей», вдобавок и радиостанцию. Не встречая сопротивления и постоянно поддерживая связь с группой Егеря и с Климовым, огнеметная группа за полчаса подобралась к заранее условленному месту.
Впереди, перед кишлаком, лежали не очень широкие кукурузные поля, в двухстах метрах позади десантников тянулась невысокая каменистая гряда, поросшая редким кустарником. Перед тугаями и залегли, изготовившись к бою.
Замкомбата, вытащив «медвежатник», копнул раз-другой — грунт, к счастью, оказался податливым — и тут же распорядился оборудовать окопы для стрельбы лежа, предварительно выставив наблюдателей. Вскоре с северо-востока послышался низкий гул вертолетов — приближался второй эшелон тактического десанта, которому предстояло высадиться на соседней гряде в километре от «медсанбата», что вел активную перестрелку с «духами».
Но вскоре к звукам этой перестрелки добавились пулеметные очереди совсем в другой стороне — и почти сразу по радио пришло сообщение: бойцы группы Егеря вступили в огневой контакт с противником, оседлав караванную тропу.
Бой там, судя по всему, разгорался не на шутку, однако группа Хантера не наблюдала перед собой противника. Поля низкорослой кукурузы, редкие тугаи, молчаливые дувалы, плоские крыши — вот и вся панорама.
Подразделения батальона, высадившись из вертолетов, окружали кишлак с трех сторон, с ходу вступая в бой. Сумбаши отчаянно отбивался автоматическим оружием, где-то глухо стучал ДШК, однако со стороны огнеметной группы пока никто не появлялся.
— Хантер, прием! Я — Дядя! — Марченко-Чернобылец протянул наушник с тангентой. — Где ты есть? — Комбат разыскивал заместителя в эфире.
— Там, где и должен быть, — на северной окраине деревеньки, — ответил Александр, понимая, что шифроваться нет смысла. — Наблюдаю, но здесь пока тихо. Никто ко мне в гости не хочет!
— Не волнуйся! Мы их сейчас со всех сторон подожмем! — пообещал комбат. — А ты пока не обнаруживай себя, замаскируйся и жди! Не спеши. Может, как раз на тебя какой крупный зверь и выскочит. Конец связи!
— А куда мне спешить? — ответил заместитель, по-прежнему вглядываясь в заросли кукурузы и дувалы.
Людей у него немного — вместе с ним, девятнадцать бойцов. Ежели в прорыв рванет большая банда, с обычным стрелковым оружием позицию без больших потерь не удержать. Но у них есть «Шмели» — новейшие реактивные огнеметы, мощное оружие, имеющее к тому же колоссальный морально-психологический эффект. Поэтому применять их следовало внезапно, залпом, используя все преимущества над обычным стрелковым вооружением.
