Когда высота «пузыря» достигла примерно пяти-шести метров, он прекратил расти, свет внутри него почти погас, а по поверхности начали расползаться черные потеки, будто внутри пузыря взорвался и расплескался по стенкам баллон с черной краской.
— Что за… черт? — полковник опустил винтовку. — Аномалия?
— Это «Черный ангел», — шепотом ответил сталкер. — Редкое явление. Наблюдается только незадолго до Выброса и только в радиусе трех километров от саркофага. Держится всего минут десять-пятнадцать, зато успевает испарить все, что шевелится.
— Испарить? Как это?
— Сейчас увидите. Первая фаза почти закончилась… теперь глядите в оба!
Черная «краска» внутри пузыря стекла на землю, свет снова стал ярче, и Дорогин сумел рассмотреть, что происходит внутри аномалии. Двое попавших в нее «монолитовцев» встали — причем и живой, и мертвый! — и подняли руки, словно пытаясь дотянуться до высокой ветки. При этом рассмотреть их лица или детали одежды было совершенно невозможно: люди превратились в черные пятна. Дорогин вспомнил сцену из детства: на морской набережной художник вырезал из черной бумаги профили отдыхающих. То, что Дорогин видел сейчас, было очень похоже на ту аппликацию, только аномалия «вырезала» силуэты в полный рост. И не из бумаги. В какой-то момент черные фигуры вытянулись до предела, на миг замерли и… начали рассыпаться на разнокалиберные фрагменты, стремительно улетающие вверх и исчезающие под куполом аномалии. Не прошло и трех секунд, как от фигур не осталось и следа.
— Третья фаза, — шепнул Бибик. — Сейчас начнет копать.
— В смысле?
— Доставать из-под земли всех, кто там спрятался. Внутри пузыря действительно начали появляться новые черные фигуры: человекоподобные, но слишком низкорослые. Это «ангел» добыл из-под грунта спрятавшихся там карликов. Процедура «испарения» была не самым веселым шоу, но Дорогин смотрел, как зачарованный.
— Вширь расти больше, не будет, так что можете дышать и шевелиться, — сообщил Бибик. — Я к Скауту.
Чтобы пробраться к товарищу, Бибик был вынужден проползти по открытой местности метров десять, но пока в цехе хозяйничал «Черный ангел», ничем особо страшным появление на условном бруствере сталкеру не грозило. Он рисковал разве что поскользнуться и съехать по куче щебня прямиком в аномалию. Ситуация на трезвую голову почти нереальная.
Сталкер без проблем дополз до укрытия Скаута, спрыгнул вниз и присел рядом с товарищем. Предчувствия Бибика оказались верными. Скаут был тяжело ранен. Две пули прошили навылет левое плечо и грудь примерно в области верхушки легкого. Скаут не мог нормально дышать — только часто и поверхностно — и едва шевелился от большой потери крови.
Бибик быстро осмотрел раны и принялся распечатывать аптечку.
— Не ломайся, — хрипло прошептал Скаут. — Кранты мне.
— Молчи, да? — Бибик расстегнул ремешки разгрузки Скаута, а затем и бронежилет. — Простреленное легкое — это не кранты, а временное неудобство. Главное, обе дырки герметично заткнуть, чтоб воздух не подсасывало, где не положено. А плечо — это вообще ерунда. Сейчас промедола тебе вколю, и все дела. Как говорится, расслабься и получай удовольствие.
Уверенный тон и умелые действия напарника немного успокоили Скаута, но взбодрился он всего на полминуты. Потом снова скис.
— Сушняк, как с бодуна, — Скаут облизнул пересохшие губы.
— Порядок, — сообщил Бибик, заканчивая перевязывать грудь и приступая к наложению повязки на плечо. — Ты попей, чего мучаешься? Воды, а сверху «нон-стопа».
— А можно?
— Нужно. Ты ж не в живот пулю поймал. Пей, сколько влезет.
— Ты откуда все знаешь? — Скаут пошарил на поясе и отстегнул фляжку. — Доктор, что ли?
— Воюю давно. Не разбазаривай силы, пей.
— Хорошо. — Скаут приложился к фляге, но, сделав несколько глотков, поперхнулся, попытался закашляться и застонал от боли.
— Не спеши, — придерживая друга, сказал Бибик. — Время есть. Все успеем. Сейчас закончу тебя обматывать, и двинем, пока «ангел» не погас.
— Не пройдем, пока он горит, — Скаут покачал головой. — Паркер как раз за ним остался. Придется ждать, когда погаснет, и прорываться с боем.
— Ну, значит, прорвемся, — Бибик ободряюще улыбнулся. — Когда мы боялись драки?
— Я всегда боялся, — отворачиваясь, прошептал Скаут. — Трус я, Бибик. Натуральный, стопроцентный, пробы негде ставить! Я и в Зону пришел, чтобы от трусости избавиться. Только не выходит ничего.
— Что ты мелешь, дурачина? — Бибик прижал голову Скаута к груди. — Да таких, как ты, смельчаков в Зоне по пальцам можно сосчитать. Смелый — это ведь не тот, кто ничего не боится. Это тот, кто страх свой способен одолеть. А боятся все, уж поверь. И меня частенько трясет, как припадочного, только я скрывать это умею. А уж как ты это умеешь, «Оскара» можно давать.
— Что, правда? — Скаут слабо улыбнулся.
— За роль второго плана, — Бибик усмехнулся.
— Я насчет страхов. Получается, я все-таки избавился от… недостатка?
