– Видимо, я узнал что-то очень важное – настолько важное, что бросил все и помчался докладывать в Пентагон.
– Почему же ты не рассказал об этом своим ребятам на мысе Канаверал? – нахмурился Берн.
Люк подумал.
– Наверное, счел, что им нельзя доверять.
– Может быть. Итак, ты собрался в Пентагон, однако Энтони тебя перехватил.
– Верно. Видимо, ему я доверял, поэтому рассказал все, что мне известно.
– А потом?
– Он решил стереть мне память, чтобы тайна никогда не вышла наружу.
– Черт возьми! Что же ты такое раскопал?
– Когда узнаю – пойму и все остальное.
– С чего начнешь?
– Думаю, для начала вернусь в отель и осмотрю свои вещи. Вдруг там найдется ключ.
– Если Энтони промыл тебе мозги, скорее всего он и в вещах твоих порылся.
– Он мог уничтожить очевидные ключи к разгадке, но пропустить что-нибудь такое, что счел неважным… Так или иначе надо проверить.
– А дальше?
– Единственное место, где еще стоит искать разгадку, – мыс Канаверал. Вернусь туда ночью… – Люк взглянул на часы. Было уже больше девяти. – Нет, скорее, завтра утром.
– Переночуй у меня, – предложил Берн.
– Зачем?
– Не стоит тебе оставаться на всю ночь одному. Съезди в отель, забери вещи и возвращайся. А утром я отвезу тебя в аэропорт.
Люк кивнул.
– Знаешь, – проговорил он, чувствуя неловкость, – похоже, ты чертовски хороший друг.
– Мы долгий путь прошли вместе, – пожал плечами Берн.
Такой ответ Люка не удовлетворил.
– Ты сам сказал: после того случая во Франции наша дружба дала трещину.
– Верно. – Берн встретил взгляд Люка прямым, открытым взглядом. – Ты, как видно, думал: кто предал однажды – предаст и дважды.
– Да, понимаю… – задумчиво ответил Люк. – Но я ошибался, так?
– Да, – ответил Берн. – Ты ошибался.
Желтый «Кадиллак Эльдорадо» Энтони был припаркован на К-стрит, в длинном ряду такси, готовых по мановению руки швейцара поспешить к отелю «Карлтон». Отсюда, из машины, Энтони ясно видел дорожку, ведущую ко входу в отель, и сам ярко освещенный вход. Пит дежурил в снятом на вечер номере у телефона, ожидая звонков от агентов, что разыскивали Люка по всему городу.
В глубине души Энтони надеялся, что никто не позвонит, что Люку удастся ускользнуть. Тогда и ему не придется принимать самое страшное в своей жизни решение. Однако другая часть его души отчаянно желала найти наконец Люка и разобраться с ним раз и навсегда.
Люк – старый друг, достойный человек, любящий семьянин, выдающийся ученый… но в конечном счете все это не имеет никакого значения. Мало ли хороших людей убивали во время войны – просто потому, что те сражались не на той стороне? Вот и теперь, в холодной войне, Люк выбрал не ту сторону.
Из здания выбежал Пит. Энтони приоткрыл окно машины. Торопливо подойдя к нему, Пит сообщил:
– Звонил Экки. Люк на Массачусетс-авеню, в квартире Бернарда Ротстена.
– Наконец-то! – Энтони отправил агентов следить за домами Берна и Билли, рассчитывая, что Люк отправится за помощью к кому-то из старых друзей, и теперь испытывал мрачное удовлетворение от того, что не ошибся.
– Когда он уйдет, Экки на мотоцикле проследит за ним, – добавил Пит.
– Хорошо.
– Думаете, он отправится сюда?
– Очень может быть. Подождем. – В холле отеля дежурили еще два агента: их задачей было предупредить Энтони, если Люк войдет через другой вход. – И второй возможный вариант – аэропорт.
– Там у нас четверо.
– Отлично.
Пит кивнул.
– Ладно, пойду-ка я назад к телефону.
Энтони нахмурился, размышляя о том, что ему предстоит. Люк ошарашен и сбит с толку, однако решительно настроен докопаться до истины. Он забросает Энтони вопросами. Энтони постарается завлечь его в какое-нибудь уединенное место. И как только они останутся вдвоем – всего секунда понадобится ему, чтобы выхватить из кармана пальто пистолет с глушителем.
Скорее всего, Люк не сдастся без боя: не в его характере безропотно принимать поражение. Быть может, он прыгнет на Энтони или попытается скрыться. Что ж, ему уже случалось убивать, он сумеет совладать с нервами и выстрелит Люку в грудь, несколько раз, чтобы наверняка – и рука не дрогнет. Люк упадет. Энтони склонится над ним, пощупает пульс. Если понадобится, сделает последний выстрел, чтобы прекратить мучения.
