Наступила пауза; затем в трубке послышался гудок. Билли, в пурпурном шелковом платье, стояла совсем рядом; Люк ощущал тепло ее тела – и с трудом сдерживал желание обнять ее за плечи и прижать к себе.
После четырех гудков он уже решил, что номер пуст – но в этот миг на другом конце кто-то снял трубку. Значит, Энтони или кто-то из его людей сидит в засаде! Это усложняло задачу; с другой стороны, предупрежден – значит вооружен.
– Алло? – неуверенно проговорил голос на том конце провода. Нет, точно не Энтони. Возможно, Пит.
– Салют, Ронни! – громким пьяным голосом заговорил Люк. – Это Тим! Ты где пропадаешь? Мы тебя заждались!
– Пьяный какой-то, – проворчал человек на том конце в сторону, а потом сказал в трубку: – Приятель, ты ошибся номером.
– Ой, правда? Ч-черт! Извините, я вас не разбудил?
На том конце послышались короткие гудки, и Люк бросил трубку на рычаг.
– Там кто-то есть, – утвердительно сказала Билли.
– И, похоже, он там не один.
Лицо Билли озарилось широкой плутовской улыбкой.
– Я знаю, как их оттуда выкурить! Я так делала в Лиссабоне во время войны.
Они вышли из телефонной кабинки. Люк заметил, что Билли, словно невзначай, прихватила с соседнего столика с пепельницей коробок спичек.
Лифт доставил их на пятый этаж. Они нашли номер 530, но тихо прошли мимо. Билли подвела Люка к неприметной двери без таблички в конце коридора и распахнула ее: там оказался бельевой шкаф.
– То, что надо! – прошептала она. – Посмотри, кнопка пожарной тревоги где-нибудь здесь есть?
Оглянувшись вокруг, Люк увидел на стене за стеклом пожарный сигнализатор, а рядом – молоточек, которым в случае пожара требовалось разбить стекло.
– Вот, – ответил он.
– Отлично!
В шкафу, аккуратными стопками на деревянных полках, были сложены постельное белье и одеяла. Билли сняла с полки несколько одеял и сбросила на пол. Люк начал догадываться, что она задумала, – и догадка подтвердилась, когда она сдернула с дверной ручки ближайшего номера меню и подожгла. Когда бумага как следует разгорелась, Билли бросила ее в груду одеял.
– Вот почему нельзя курить в постели! – объявила она.
Одеяла занялись мгновенно. Лицо Билли раскраснелось от жара и возбуждения; сейчас она казалась Люку еще красивее, чем прежде. Скоро перед шкафом разгорелся настоящий пожар. Дым заполнил шкаф и клубами повалил по коридору.
– Пора включать сигнализацию, – сказала Билли. – Мы ведь не хотим, чтобы кто-то пострадал.
– Не хотим, – согласился Люк.
И снова в голове у него всплыла странная фраза: «Они же не коллаборационисты!» Теперь он понимал, откуда взялась фраза. Во время войны, сражаясь во французском Сопротивлении, он, должно быть, не раз взрывал фабрики или склады – и всегда беспокоился о том, чтобы при этом не пострадали ни в чем не повинные французы.
Он схватил молоток, висящий на цепочке рядом с сигнализацией, одним ударом разбил стекло и нажал большую красную кнопку. Тишину нарушил пронзительный звон.
Люк и Билли отступили в конец коридора, подальше от лифта, остановившись там, откуда могли разглядеть сквозь клубы дыма дверь номера Люка.
Ближайшая дверь отворилась, оттуда выглянула женщина в ночной рубашке. Увидев дым, она истошно завизжала и бросилась к лестнице. Из соседней двери показался мужчина в рубашке, брюках и с карандашом в руке – должно быть, заработался допоздна; из следующего номера выскочили, завернувшись в одеяла, мужчина и женщина – похоже, «пожар» прервал их любовную игру; из следующего вывалился сонный толстяк в измятой розовой пижаме. Несколько секунд – и коридор наполнился людьми. Все они, кашляя и протирая слезящиеся от дыма глаза, пробирались к спасительной лестнице.
Дверь номера 530 медленно приотворилась.
В коридор вышел высокий мужчина. Вглядываясь сквозь дымный полумрак, Люк разглядел у него на щеке винно-красное родимое пятно – отличительную примету Пита. Мужчина замялся на миг, затем, видимо, принял решение и поспешил к лестнице вместе со всеми. Вслед за ним из номера выбежали еще двое.
– Путь открыт! – объявил Люк.
Они с Билли вошли в номер. Люк плотно закрыл дверь, чтобы преградить доступ дыму, и снял пальто.
– Боже мой! – проговорила у него за спиной Билли. – Это же… это та самая комната!
Билли застыла посреди комнаты, широко раскрыв глаза.
– Поверить не могу! – приглушенным голосом повторила она, охваченная воспоминаниями. – Тот самый номер!
Люк растерянно на нее посмотрел.
– Тот самый?.. А что здесь произошло?
Билли изумленно покачала головой.
– Трудно поверить, что ты ничего этого не помнишь! – Она прошлась по гостиной. – Вот здесь, в углу, стоял рояль. Только представь себе: рояль в номере отеля! – Заглянула в ванную. – А здесь был телефон. Никогда прежде не видела телефона в ванной!
На ее лице отражалась печаль – и еще какое-то чувство, Люк не мог понять, какое. Он молча ждал.
– Ты жил здесь во время войны, когда приезжал в Вашингтон, – объяснила она наконец. Затем, повинуясь внезапному порыву, добавила: – Здесь мы с тобой любили друг друга.
Он заглянул в спальню.
– На этой самой кровати?
– И не только на кровати! – хихикнула Билли. – Какими же мы были… молодыми!
