От одной мысли о близости с этой очаровательной женщиной Люк ощутил, как к чреслам приливает кровь.
– Боже мой, – проговорил он хрипловатым от желания голосом, – хотел бы я это вспомнить!
К его удивлению, она покраснела.
Не без труда отведя от нее взгляд, Люк снял телефонную трубку и набрал оператора. Он хотел убедиться, что пожар не распространится по этажу. После долгого ожидания телефонистка сняла трубку.
– Это мистер Дэвис, – быстро заговорил Люк. – Я слышал пожарную сигнализацию. Хочу сообщить, что горит белье в бельевом шкафу, возле номера пятьсот сорок. – И, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
Тем временем Билли, овладев собой, оглядывалась по сторонам уже иным, трезвым взглядом.
– Смотри, вот твои вещи.
В спальне на кровати лежал серый спортивный твидовый пиджак и черные фланелевые брюки, судя по виду, недавно выстиранные и поглаженные. Должно быть, в этих вещах Люк летел в самолете, а затем отдал их в чистку. На полу стояла пара темно-коричневых остроносых ботинок, в одном из них лежал аккуратно свернутый ремень из крокодиловой кожи.
Открыв ящик стола у кровати, Люк достал бумажник, чековую книжку и перьевую ручку. Однако больше всего его заинтересовал ежедневник с телефонами в конце. Пролистав книжицу, он нашел текущую неделю:
Воскресенье, 26 января
Позвонить Элис (1928)
Понедельник, 27 января
Купить плавки
8.30 совещ. по апексу в мот. «Авангард»
Вторник, 28 января
8.00 встр. с Э. К. кофейня «Хей Адамс»
Билли встала рядом и легким, каким-то очень естественным жестом положила руку ему на плечо. Это мимолетное прикосновение обдало Люка волной тепла.
– Не знаешь, кто такая Элис? – спросил он.
– Твоя младшая сестра.
– Сколько ей?
– Она на семь лет моложе тебя, значит, сейчас ей тридцать.
– Родилась в 1928 году… Должно быть, я поздравлял ее с днем рождения. Что, если позвонить ей и спросить, не говорил ли я чего-нибудь необычного?
– Хорошая мысль.
Люк приободрился, чувствуя, что к нему понемногу возвращается утраченная жизнь.
– И, похоже, я уехал во Флориду без плавок.
– Кто в январе думает о купании?
– Тем же утром в восемь тридцать я был на совещании в мотеле «Авангард».
– А что такое «апекс»?
– Вершина, высшая точка параболы. Видимо, имеется в виду путь ракеты в полете. Я, конечно, не помню, как над этим работал, но знаю: чтобы вывести спутник на постоянную орбиту, необходимо отбрасывать вторую ступень ракеты именно в апексе – ни раньше, ни позже. Это требует сложных вычислений.
– Можно выяснить, кто еще был на совещании, и поговорить с ними.
– Так я и сделаю.
– Во вторник у тебя была назначена встреча с Энтони в кофейне при отеле «Хей Адамс».
– И дальше – ничего. На этом записи кончаются.
Люк начал листать страницы с телефонами. Здесь были номера Энтони, Билли, Берна, мамы, Элис и еще нескольких десятков человек, чьи имена ничего ему не говорили.
– Не видишь здесь ничего необычного? – спросил он у Билли. Та покачала головой.
Нашлось несколько нитей, за которые можно было ухватиться, однако явных ключей к разгадке не было. Люк сунул ежедневник в карман и огляделся. На стойке для чемоданов стоял раскрытым дорогой чемодан из черной кожи. Там обнаружились чистые рубашки, белье, блокнот, наполовину заполненный математическими вычислениями, и книга в мягкой обложке, «Старик и море»[17], с загнутым уголком на странице 143.
Тем временем Билли осматривала ванную. Бритва, зубная паста, туалетные принадлежности… Ничего примечательного.
Люк открыл все ящики и дверцы шкафов в спальне, Билли сделала то же самое в гостиной. В шкафу нашлись черное пальто и черная фетровая шляпа.
– Пусто, – объявил Люк. – Что у тебя?
– На столе сообщения о телефонных звонках. Тебе звонили Берн, полковник Хайд и некая Георгина.
Должно быть, Энтони видел эти сообщения, но счел их безвредными.
– Не знаешь, кто такая Георгина? – спросила Билли.
Люк задумался. Имя казалось знакомым: определенно, он его сегодня уже слышал.
– Моя секретарша в Хантсвиле! Полковник Хайд сказал, что она заказывала мне билет на самолет.
– Может быть, ты ей сообщил, зачем летишь в Вашингтон?
– Вряд ли. Я не говорил об этом никому на мысе Канаверал.
– Она ведь не на мысе Канаверал, – рассудительно заметила Билли, – и, возможно, своей секретарше ты доверяешь больше, чем остальным.
Люк кивнул.
– Не исключено. Ладно, проверим. Пока что это самая многообещающая нить. – Он снова достал ежедневник и начал просматривать список телефонов. – Ага, вот: «Георгина – домашний».
Люк сел за стол и набрал номер, мимолетно подумав о том, сколько у них осталось времени до того, как вернется Пит.
Словно прочтя его мысли, Билли принялась складывать вещи в черный чемодан.
Трубку сняла сонная женщина с тягучим алабамским говором. По произношению Люк догадался, что она чернокожая.
– Прошу прощения, что звоню так поздно, – проговорил он. – Это Георгина?
– Доктор Люкас! Слава Богу! Как вы там?
– Я в порядке, спасибо.
– Боже правый, что с вами стряслось? Сначала пропали куда-то, никто не знал, где вас искать, а теперь, я слышала, вы потеряли память! Это правда?
– Правда.
