Гедимин недовольно сощурился, но прибавил шагу, вспоминая на ходу, что такое голубь. Возможно, речь шла о птице, но таких животных сармат в Кларке не видел, да и выпускать их в свободный полёт было не в местных обычаях. «Дрон, скорее всего. Какой-то символический дрон. „Мартышки“ любят символы…»
Едва они вышли из-за ангаров на окраину космодрома, как упёрлись в клубящуюся толпу. Она занимала всё место от ограждения до крайнего ряда скамеек; на скамейках стояли, на ограде висели, на крышах ангаров дежурили «копы», то и дело кого-то сгоняя. Ангар байкеров, единственный неохраняемый, был облеплен людьми. Ряды, ближайшие к ограде космодрома, стояли неподвижно, остальная толпа непрерывно колыхалась, пронизываемая вихревыми потоками, — кто-то, поискав место, не находил его и выбирался наружу, кто-то шёл по пятам и, видимо, надеялся, что к его приходу место найдётся. Гедимин, оценив плотность толпы, растерянно хмыкнул и покосился на гранатомёт конвоира — бластеры, на его взгляд, тут были бесполезны.
— Ещё не началось, — выдохнул Макнайт, помахав «копу» на крыше. Тот, молча отдав салют, подошёл к краю и протянул охраннику руки. Тот выпустил запястья сармата и толкнул его в спину.
— Стой тихо! — приказал он и, нагнувшись, ухватил его клешнями за лодыжки. Гедимин только и успел мигнуть, когда его закинули на крышу. «Коп» перехватил его скованные руки и шагнул в сторону, уступая место поднявшемуся Макнайту.
Сверху было видно ещё больше людей — толпа протянулась вдоль всего ограждения, от ангара аукционщиков до западных ворот, где стоял бронеход, окружённый экзоскелетчиками. Гедимин развернулся к космодрому и увидел два ровных клина десантных шаттлов.
Они стояли отдельно, держа дистанцию, — тёмно-синие корабли Западного блока и серебристые в чёрных пятнах — Восточного. За «десантниками» виднелись тяжёлые экзоскелеты (Гедимин намётанным взглядом выхватил из общей массы десяток машин на «лучевых крыльях»), дальше — четыре заатмосферных бомбардировщика с выдвинутыми соплами гравитронов, ещё дальше — десяток кораблей снабжения (и вокруг них сновали космодромные погрузчики, едва заметные рядом с огромными звездолётами). В небе горели новые, непривычно яркие звёзды — боевые станции и скопления крейсеров встали на рейде близко, почти вплотную к Луне. «Звёзды» не двигались, вращаясь строго вместе с планетой; Гедимин прикинул высоту орбиты и уважительно хмыкнул — пилотам антигравитационных волчков сейчас приходилось нелегко.
Ограда на секунду вспыхнула зелёным светом и погасла. Макнайт крепко вцепился в плечо сармата, и тот недовольно сощурился. Экзоскелетчик и так навалился на него, будто хотел обнять, и взволнованно пыхтел в ухо, но от пыхтения хотя бы не оставалось синяков…
— Направо смотри, на ворота, — прошептал он, слегка ослабив хватку. За ограждение космодрома медленно выезжал белый глайдер клиновидной формы. На его бортах были нарисованы летящие птицы. Он медленно полз по проходу между кораблями Западного и Восточного блока, и их бортовые огни на его пути вспыхивали и гасли.
— Голубь, — прошептал Макнайт, от избытка чувств толкнув сармата в бок. — Пятнадцать лет прошло! Наверное, новый, — старый прибрали тески… В точности такой же, верно?
«Голубь» доехал до конца строя и резко ускорился, отталкиваясь от поверхности и рывками поднимаясь на пару десятков метров. Ещё несколько секунд — и на горизонте осталась белая точка, быстро слившаяся с мутноватым защитным полем.
Минуту спустя строй боевых машин на космодроме пришёл в движение. Десантные корабли открыли бортовые люки. Экзоскелеты, взлетев, выполнили пару перестроений и выстроились вдоль бортов.
— Тихо! — одёрнул Макнайт зашевелившегося Гедимина. — Ещё полчаса они будут строиться. Пока «голубь» не вернётся, никто никуда не улетит!
— Куда и зачем он отправился? — спросил сармат, пытаясь вспомнить, рассказывал ему кто-нибудь о ритуале с глайдером или нет. На космодроме он точно не появлялся — Гедимин запомнил бы необычные рисунки.
— К Склепу Войны, теск, — ответил «коп», пока Макнайт завороженно разглядывал экзоскелеты. — Запечатает и вернётся.
Гедимин мигнул. Что такое склеп, он знал (хоть и не одобрял подобной траты ресурсов и был доволен, что с дикарским обычаем покончено). «Как можно похоронить… войну?» — думал он. «Или это „склеп времён войны“, просто так сократили? А зачем…»
— Это такой ритуал? — осторожно спросил он, и оба человека повернулись к нему и одновременно хрюкнули.
— Эй, теск, — Макнайт смотрел на него расширенными глазами. — У вас там совсем историю не учат, а?
— А вот Гельмер знал, — пробормотал «коп», склонив голову и едва не уткнувшись лбом в лицевой щиток. — И что, и где искать… Я же говорил — кто-то нас сдал. Тески пришли, как к себе домой…
— А ты думал, — невесело хохотнул Макнайт. — Сигнал же! За пять лет до войны поймали сигнал. От тесков! И что сделали? А ничего!
Гедимин смущённо сощурился. «За пять лет… Похоже, сигнал был мой. Чуть не сдал всю базу…»
