…Камнедробилки грохотали. Гедимин приостановился, прислушался и сдержанно хмыкнул. «Новую тоже запустили. Хорошо.»
Грохот стал тише, потом Гедимин услышал громкий шорох — песок, полученный дроблением, высыпали в другую мельницу, чтобы растереть в пыль.
— Пускай! — громко, перекрывая гул механизмов, сказал кто-то из рабочих. Загудело чуть громче, послышался треск. Кто-то шумно выдохнул — так, будто поднял тяжесть.
— Заводи… Вира! — скомандовал рабочий. Гедимин выбрался из шлюза. Сбоку от него двое филков в тяжёлой броне наклоняли мешок над рудоприёмником. Чуть ниже вращалась из стороны в сторону дробилка первой ступени — её останавливать не стали. Гедимин покосился на планки-ограничители, не подпускающие рабочих слишком близко. «Надо бы убрать всё это в кожух. Мало ли, кто случайно зацепится. Не намотает, но ушибы будут…»
— Да стой ты! — с досадой сказал один из рабочих. Он светил фонарём в рудоприёмник, высматривая что-то на дне. Второй — тот, кто взялся было за рычаг, чтобы открыть заслонку и ссыпать руду в дробилку — недовольно хмыкнул.
— Что ты там роешься? Уран — он и есть уран!
Гедимин, недобро щурясь, шагнул к нему.
— Где ты здесь видел уран?
Краем глаза он видел, как рабочий вылавливает что-то, влипшее в глину. Оно было приплюснутым, с небольшими сегментами, и слабо светилось.
— Ты ему скажи, чтоб работал, — буркнул филк у рычага. — Машины стоят, а он копается!
— Погоди ты, — пробормотал другой, выкладывая рядом с рудосборником ещё один обломок. Между пластами затвердевшего ила белел тонкий кольчатый стержень. «Суставы… Палец? Такой тощий и длинный?» — задумался было Гедимин, но тут же встряхнул головой. «Это те… складчатые штуки. Звёзды-фильтраторы. У них внутри такие распорки вроде спиц.»
— Это речная фауна, — сказал он филку, достающему из руды уже третий панцирь. Эти предметы Гедимин тоже опознал. «Жуки… или трилобиты, кто их разберёт. Их там много плавает. Копят в себе ирренций…»
— Река высохла, что там плавало — сдохло. Осторожнее с ними — они фильтруют ил, жрут ирренций.
— Угу, — отозвался филк и бросил один из панцирей в рудосборник. Рабочий сдвинул было рычаг, открывая заслонку, но тут филк выдернул ещё что-то прямо из высыпающейся руды.
— Ты в себе⁈ — Гедимин оттолкнул его от механизма. Филк только дёрнул плечом и разжал кулак. Там лежали два светящихся панциря. Один был чёрным, с ярким зелёным орнаментом, другой — светло-лиловым и странно набухшим изнутри. Присмотревшись, Гедимин увидел мельчайшие кристаллы сингита — они проросли между сегментами панциря, в его толще, там, где проходил орнамент, и прошили его по всем направлениям. «Как оно такое плава… Уран и торий! Это же окаменелость!»
— Все слои вперемешку, — пробормотал филк, рассматривая панцири. — А ведь эта штука должна лежать куда ниже. Она старше на дочерта лет…
— Ты работать собираешься? — ощерился на него другой. Задвижка уже закрылась, дробилки перемалывали руду, и, судя по тихому шороху, самая мелкая фракция перетёртого минерала понемногу высыпалась в разделитель.
— Ага, — отозвался филк, откладывая оба панциря в костяной ящичек. Там уже накопилась пара горстей камешков с посветлевшими останками местной фауны — или, возможно, флоры.
Гедимин поднял мешок, вывалил в приёмник, придержал рычаг, осторожно отодвинув рабочего, — уже в верхних слоях руды синели окаменелости, пропитанные сингитом. На некоторых наросли один-два кристалла, другие вспухли изнутри от многочисленных щёток. «Наелись ирренция ещё при жизни,» — решил Гедимин, поддевая обломки когтями. Ил расслаивался, освобождая крупные включения. Их из-под рук выуживал филк-«палеонтолог». Что он бормочет в наушник, Гедимин разобрал не сразу.
— Датировка? — он напряг память, но тщетно — там бултыхались только отрывки из «Справочника ликвидатора». — По изотопному соста…
— Да хоть слои посчитать бы, — проворчал филк, перебирая в ящичке новые и старые находки. — Вот это вот — с какой глубины?
Гедимин растерянно пожал плечами. «Вот ещё за этим я не следил посреди пустыни…»
Дробилка загрохотала. Из разделителя донеслось шипение — жидкая ирренциевая грязь наполнила резервуар, вытеснив остатки воздуха. Гедимин шагнул к нему. За спиной вполголоса переругивались филки. «Палеонтолога» отогнали от дробилки, и он полез в ещё завязанные мешки.
— Наружу не выноси, — предупредил его Гедимин. — А вообще — покажи Вепуату. Он тут биолог.
Едва шлюз приоткрылся, Гедимин услышал шум камнедробилок, стук падающих обломков — и чьё-то сердитое фырканье.
— Да Бозек! Он тут… работал вчера, — филк у рудоприёмника снова фыркнул. — Кет ему разрешил, вот он и рылся. А нам теперь…
Увидев в дверях Гедимина, он резко замолчал и подался в сторону. Сармат обвёл взглядом ряды мешков вдоль стены, разделитель с почти пустыми резервуарами (с вечера ирренций, органику и глинистый остаток выгрузили, работа утренней смены только-только началась), плохо закрытую нишу в экранированной стене…
