…Алвенская волокуша свернула, и страж, махнув посохом на прощание, пошёл за ней. «Дирижабль» поплыл дальше. Уже были видны склоны, подрезанные струёй плазмы. Сагаты втроём копались в оплавленных камнях. Заметив чужаков, они подались в сторону. Бронны показали им колёсомёты и отогнутые когти. В полной тишине повозка поползла к разлому. Гедимин поднял «телескоп» — на той стороне не было ни одного кочевника.
«Спецодежда,» — он задумчиво посмотрел на передатчик. «Всё упирается в массу. Минимальный экранирующий слой, — сможет ли Бронн его поднять?»
— Миллиметровый слой? Меньше никак?
— И так мало взял, — буркнул Гедимин. Айзек и Вепуат уже три минуты рассматривали пару листков — один с чертежом, на другой пришлось перенести «легенду» и расчёты к ней — не влезли. Сармат угрюмо щурился и думал об ипроновой руде и остывающих топливных таблетках. С утра он их трогал, хоть и пришлось после этого идти на дезактивацию, — иначе мозг работать отказывался.
— Одиннадцать кило, — сказал Вепуат, отрываясь от листка. — При том, что сами они — килограмм по двадцать. Гедимин, ты по себе-то всех не меряй!
Сармат фыркнул.
— Там излучение, — напомнил он. — Защита им нужна? Если нет — так я пойду работать.
«На один такой скафандр нужно грохнуть вагон тхелена,» — думал он. «Один он и будет. Нечего лазать толпой в опасной зоне.»
— Значит, один Бронн должен надеть защиту и в ней сделать всю работу, — пробормотал Айзек, задумчиво щурясь. — А в принципе… Вепуат! Они вроде как признают камни силы? Не пугаются их?
Вепуат поспешно закивал и расплылся в ухмылке.
— Гедимин! Можешь встроить камни силы под броню? Так, чтобы прилегали к телу? Вот, посмотри, какой они формы. Если вот так приложить, царапаться не будут.
Гедимин пожал плечами.
— Давай чертёж. Если это поможет…
«Девять килограммов тхелена,» — пульсировало в мозгу. «На кой к нашим животным тащить местного дикаря⁈»
…Мешки вывалились из транспортёра. Передатчик на руке Гедимина мигнул и коротко пискнул. «Семь тонн ровно,» — сармат сдержанно ухмыльнулся. «Осталось их погрузить и…»
— Гедимин! — Вепуат влетел на склад, чиркнув крылом по стене. — Сильно занят?
— Авария? — вскинулся сармат. Вепуат мотнул головой.
— Они вылупляются! Летим! Это не каждый год бывает! Урджен говорит…
Он ещё что-то молол на ходу, вцепившись в локоть Гедимина. Сармат морщился, но не вырывался. Из сбивчивой речи Вепуата он чётко понял одно — после «вылупления» Сагаты из долины свалят, и Вепуат наконец успокоится.
…Туун-шу остановился над плато. Тени уже исчезли, — наступил вечер. В такие дни темнело быстро — Гедимин сразу заметил падение освещённости. Внизу, в ущелье, тяжело ворочалось что-то массивное. Сааг-туул лежал, на полметра зарывшись в гравий, и изредка ёрзал, закапываясь ещё глубже. Вряд ли он пытался уйти в «грунт» с головой — ему всё равно не хватило бы там места — но его подёргивало, и он ворочался. Все пластины брони сомкнулись. Цветные ленты, прищемленные их краями, болтались снаружи; кто-то из кочевников забыл обмотки, оставленные на проветривание, и они тоже висели на панцире. Хозяину, похоже, было не до них.
— Они все поют, — громко прошептал Вепуат, глядя на сигма-сканер. — Или что-то повторяют. Эх-х, звук не передаётся…
Сааг-туул дёрнулся ещё раз и затих. Вепуат с резким выдохом приник к прибору. На экране ворочался продолговатый слоистый предмет. Что-то ухватило его изнутри, дёрнуло — и вскрыло, выпустив наружу ручей слизи. Из прорыва, расширяя его, выбирался круглый ящер.
Первое, что разглядел Гедимин, — огромные резцы, едва влезающие в пасть. Существо вцепилось в прогрызенную оболочку и рвануло на себя, отдирая кусок за куском. Из соседнего яйца, на ходу жуя обрывки, выбрался ещё один ящер. Полость, в которой они возились, пульсировала и медленно сжималась. Ещё один толчок — и четыре мелких сааг-туула вместе с остатками яиц и слизи вылетели в соседнюю «пещеру».
— Смотри! — Вепуат ткнул пальцем в что-то пульсирующее. В стенке полости открывались проёмы. Зверьки, принюхавшись, поползли к ним. Перемещались они странно — круглые, с короткими лапами и куцым хвостом, отталкивались от каждого выступа и скорее катились, чем шли. Из проёмов уже выдавливалась студенистая масса. Рассмотреть её Гедимин не успел — вся «пещера» встряхнулась, вылетев из-под сканирующего луча. Сааг-туул вылез из гравия, повёл массивным оплечьем, переложил хвост по-другому и снова залёг, из-под панциря глядя на долину.
— Едят! — Вепуат первым «нащупал» нужную полость. — Какая-то питательная масса… Ну и здоровы они жрать!
«А панцирь у них ещё мягкий,» — думал Гедимин, рассматривая зверьков на экране. Они лезли друг на друга, пытаясь добраться до проёма в «потолке» «пещеры». Ни ошмётков, выпавших из соседней полости, ни жижи, выплеснутой из протоков, в «норе» не осталось. «Мягкий, но сегменты уже все намечены. А хвост пока без шишек… Мать моя колба, чем я вообще занят⁈»
