…В пузырь защитного поля Гедимин плеснул воды и вывалил полфляги Би-плазмы — и пойманные существа даже не трепыхались. «Их же не кормили, пока они мутировали,» — сармат был в этом уверен. «Когда там Айзек их искал? Шестнадцатого? Двенадцатого они ещё были нормальными. Семнадцать дней… Девятнадцатого был сброс. Если они тут в это время были… Может, это и подхлестнуло мутацию. В камеры сброса редко заглядывают, а сканер… Да, сканер их не пробьёт. Грёбаный биолог, мать его пробирка…»
…Айзек заглянул в прозрачный пузырь и растерянно хмыкнул.
— Что это такое? И зачем оно на ГЩУ?
— Оно было в камере сброса, — буркнул Гедимин. — Гони сюда Вепуата. Похоже, это наши дроны-разведчики.
…Вепуат с присвистом выдохнул, рванулся было к пузырю — и замер, завороженно глядя на плавающие внутри «шары». Жидкости там больше не осталось, и Гедимин, забывшись, потянулся за флягами — но остановился, услышав короткое шипение Айзека.
— И давно оно в камере сброса?
Вепуат уткнулся взглядом в пол.
— Ну-у… тринадцать суток уже прошло. Местных тринадцать. Обратно их уже никак. Вы ж сами проверяли. Теперь так и останутся.
— За каким метеороидом ты вообще это сделал? — тихо спросил Айзек, пытаясь перехватить его взгляд. Вепуат пожал плечами.
— Их всё равно списали бы. Два года на Равнине, — на них же куча информации. Запалились бы, как Гедимин перед полицией.
Гедимин фыркнул от неожиданности. «Я-то при чём — и когда я…»
— Допустим, — медленно проговорил Айзек, глядя на странные организмы. Они успокоились и, хотя в пузыре больше не было пищи, не пытались из него вырваться. Вепуат медленно поднёс к ним ладонь. На его лице расплылась нелепая ухмылка.
— Их всё равно придётся утилизировать, — сказал Айзек. — Бессмысленные мутанты…
— Эй! — Вепуат шагнул вперёд, заслоняя пузырь собой. — На себя посмотри! Это нормальные животные. Не хуже моих «трилобитов»… или бедных филков — вот уж мутанты!
— Гедимин… — Айзек повернулся к сармату. Тот угрюмо сощурился. «Чего „Гедимин“? Нашли утилизатора…»
— Не трогай их, — с удивлением услышал он собственный голос. — Это зверьё Вепуата, пусть он и возится.
Вепуат растерянно хмыкнул. Под шумок он успел вскрыть защитное поле; пугливые «шары» сидели на его плечах, держась едва заметными присосками за перья Скафа, и никуда улетать не собирались.
— Я их не отдам, — решительно сказал сармат. — Ни тебе, ни Гедимину. Они останутся тут.
Айзек с тяжёлым вздохом взглянул на потолок.
— Странно, что ты сам ещё не мутировал…
…Гедимин уже собирался уходить из цеха, когда в шлюз заглянул Вепуат.
— Уехали! — шумно выдохнул он. — Я уже думал, не соберутся. Идём!
— Куда? — Гедимин настороженно сощурился. Вепуат хмыкнул.
— Забыл уже? К Младану. Учить мелодию.
— А я там на кой? — Гедимин оглянулся на затихший цех. Прядильные установки могли бы выдержать круглосуточную работу, но бригадир опасался перегрева, — на ночь их вырубили. Сармат проверял, как на них сказалась очередная смена — от конструкции из шатающихся элементов там, где должны были стоять вращающиеся, «ремонтное чутьё» впадало в оторопь и ничего не могло подсказать. «Ночью тут делать нечего. Но и дребезжалки Вепуата… Чем я ему помогу? Отгоню Гварзу? Так он уехал…»
— А ты проследишь, чтобы ему, — Вепуат дёрнул плечом в сторону главного корпуса, — чтобы ему там не стало худо. Мы-то не хотим ничего попортить. Мы ж не Гварза…
…Гедимин сел у стены и рассеянно смотрел на уккулан и двоих сарматов, склонившихся над ним. Младан устроился на полу, Вепуат навис сверху, тыкая то в экран передатчика, то в плашки. Затылком Гедимин чувствовал колебания фантомного тепла и чей-то взгляд. Он не оборачивался. Отдельные щелчки и бульки никак не соединялись в ритм — мелодия оказалась сложнее, чем думал Вепуат, и Младан всё время сбивался, да и сам разведчик путал «клавиши».
— Уф, — выдохнул Вепуат, когда последовательность звуков стала слегка похожа на образец, и провёл ладонью по шлему. Младан отложил кости и потёр предплечья.
— Жрецы из нас не очень.
— Ничего, — Вепуат старательно улыбнулся. — Главное, что станция не против. Она ведь не против?
В коридоре что-то шуршало и булькало. «Би-плазму переливают,» — лениво подумал Гедимин, утыкаясь шлемом в матрас, но секунду спустя приоткрыл глаза и приподнялся на локте. И Би-плазма, и вода в открытых ёмкостях плескались по-другому; в коридоре кто-то расставлял небольшие закупоренные контейнеры с более лёгкой жидкостью. «Что у них там? Какие-то ёмкости… Из листьев, что ли?»
— Гедимин не будет, — услышал он голос Айзека. — На Земле не ел — и сейчас не станет.
— После всего, что мы тут съели, бояться «мартышечьих» пайков и алкоголя… — комендант Тенгель, не договорив, выразительно пожал плечами и отступил от двери. В коридоре снова зашуршало.
— Рождество? — озадаченно спросил кто-то из филков. — Опять шуточки Маккензи? Лучше бы он прислал…
