— Дружище, да кому я нужен? На улице ещё темно. Прогуляюсь немного и приду. Ничего со мной не случится, — как можно радужнее сказал я и направился в сторону выхода мимо растерявшегося сотрудника службы безопасности, услышав за спиной, как он по-португальски отдаёт команду администратору, молодой женщине на ресепшене: «Быстрее звони в номер его начальства. По ходу, у нас возникла проблема».
Я вышел на улицу, поднял руки кверху, посмотрел на небо и с жадностью вдохнул полной грудью слегка прохладный воздух, обратив внимание, что капает мелкий дождь.
— Как же хорошо! — сказал я и, обернувшись, увидел стоящего на входе того самого крепыша из холла. — Надо побыстрее отсюда сваливать.
Первым делом включил на мобильнике режим полёта. А то сейчас весь тренерский состав сборной и не только на уши поднимут, и они начнут мне названивать и уговаривать вернуться в отель. Затем надел наушники, подключил их к телефону, включил плейлист любимых песен, посмотрел по сторонам, соображая, куда мне податься. Поняв, что мне без разницы, побежал в сторону ближайшего перекрёстка. Слушая музыку и напевая про себя тексты песен, я постарался отключиться от всех мыслей и окружающего мира. И в скором времени у меня это получилось.
В начале девятого я, как ни в чём не бывало, спокойно зашёл в отель, снял наушники, подмигнул милой женщине на ресепшене и прямиком направился к восседающей на диванах толпе сотрудников сборной и незнакомых людей.
«Охренеть, как вас проняло! — улыбнувшись, подумал я. — Переживают за меня. Приятно».
Увидев меня, они моментально подскочили с диванов и кресел.
— Всем доброе утро! А вы что здесь собрались? Что-то случилось? — начал я дурачиться.
— Саня, ты совсем сдурел⁈ Уже полицию на уши поставили. Нахера было так поступать? — подбежав ко мне, закричал Бородюк.
— Спокойнее, Александр Генрихович, спокойнее. Нервные клетки не восстанавливаются, — склонившись к его уху и понизив голос, я продолжил. — Пойдём лучше в ресторан и коньячку по соточке хряпнем? Завтрака ведь ещё не было?
И тут я услышал незнакомый голос, а затем и увидел пожилого мужчину лет шестидесяти пяти, чем-то напоминающего мне Геннадия Зюганова. Может, это был его брат или какой-нибудь родственник? Всё возможно.
— Александр, как понимать ваше поведение? Это непозволительно! Вас что, не инструктировали, как нужно себя вести в поездке? Или вы в первый раз за границей? — нёс какую-то чушь он.
«А вот это ты уже зря, дядя. Интересно, откуда этот бульдог с носорогом нарисовался, х*й сотрёшь? Раньше я его не видел. Видимо, какой-то высокопоставленный чиновник из правительства решил прогуляться вместе с командой и порадоваться нашему выходу в финальную часть молодёжного первенства Европы», — пронеслась мысль при виде неприлично полного незнакомца, облачённого в дорогой найковский спортивный костюм.
— Подожди, Генрихович, — сказал я тренеру и, обойдя его, приблизился к чиновнику.
— Дядя, ты кто такой, чтобы тут вякать и учить меня жизни? — довольно грубо начал я. — Шёл бы ты отсюда. А с руководством команды я как-нибудь сам разберусь. Мы здесь все свои, — и, поглядев на Бородюка, спросил: — Правда, Александр Генрихович?
— Да что ты себе позволяешь, щенок⁈ — пробасил мужчина, захлёбываясь от возмущения своей слюной. — Да ты знаешь, кто я такой! Да я тебя…
Не договорив, он со злобой сжал свои кулаки и потрясал ими перед собой. Видимо, при свидетелях он побоялся угрожать мне.
Я незамедлительно приблизился вплотную к нему и с презрением выплюнул слова в его жирную наглую рожу.
— Да мне насрать кто и что ТЫ такое. Понял?
В просторном холле с колоннами наступила полная тишина. Лишь были слышны негромкие разговоры на португальском и гневное дыхание чиновника, по звукам напоминающее сопение старого паровоза, удерживаемого на запасном пути. Я отошёл на несколько шагов назад и с улыбкой оглядел мрачные лица сотрудников команды.
— Да ладно вам! Ничего же не случилось! Погулял по городу, пообщался с людьми и вернулся живым и здоровым, — широко улыбаясь, заявил я. Но никто из присутствующих не спешил улыбаться. Они смотрели то на меня, то на двойника Зюганова. Ловить здесь было больше нечего. Я развернулся и пошёл в сторону лестницы, на ходу добавляя: «Я в номер. И вам советую расходиться. У нас ведь скоро завтрак».
Поднимаясь по лестнице, я услышал позади себя голос Бородюка.
— Сань, тормози, — и, поравнявшись со мной, он спросил: — Что-то случилось?
— Случилось. Мы идём дальше. До Олимпиады остался всего один шаг, — улыбнулся я и приобнял его за плечи, а про себя подумал: «Незачем тебе знать мои печали. В этой ситуации ты не сможешь мне помочь. Никто не сможет. Это решают только Высшие силы».
Где-то на небесах…
