Тем временем игроки «Челси» заработали угловой. Я обрадовался, что сейчас будет замена, и я наконец-то выйду на поле вместо Фила Марша. Однако этого не произошло. Говард Уэбб даже не подумал сигнализировать своему помощнику о проведении замены. Оглянувшись, я увидел, что возле резервного арбитра уже стоит пожилой мужчина в очках с электронным устройством в руках и с умным видом нажимает на кнопки.
«Ну точно электроника навернулась, а запасного девайса у них, скорее всего, нет», — пришли нехорошие мысли в мою голову.
Подойдя к резервному арбитру, я с улыбкой спросил:
— Какие-то проблемы?
— Уже нет, — виновато улыбнулся арбитр, принимая табло из рук пожилого мужчины.
— Смотри, тут кнопка западает, а так всё работает, — пояснил мужчина и, подмигнув мне, продолжил. — Набирай уже цифры, а то парень-то ждёт.
Я с облегчением выдохнул, кивком головы поблагодарил пожилого дядьку и вернулся на бровку.
— Ну что там? — уточнил португальский специалист.
— Починили. Надеюсь, в следующей паузе будет замена, — ответил я, натягивая поочерёдно гетры на колени.
В этот момент «синие» подали угловой с дальнего фланга. Рикарду Карвалью в высоком прыжке отправил мяч в сетку наших ворот, опередив Габриэля Хайнце в воздухе. Мяч прошёл точно между перекладиной и головой Сульшера, который пытался отбить его, находясь на линии ворот. Но что самое обидное, норвежец невольно помешал ван дер Сару отразить удар.
На шестьдесят третьей минуте, пока игроки лондонской команды праздновали забитый гол, я заменил Марша. Трибуны встретили мой выход на поле бурными аплодисментами. Признаюсь, мне было очень приятно такое внимание. Быстро передав тренерские указания нескольким своим товарищам по команде, я встал возле центральной линии, ожидая возобновления игры. В целом, ситуация не была критической. Конечно, пропущенный гол — это неприятно, но не фатально. Впереди ещё примерно полчаса игры, и всё в наших руках.
Прозвучал свисток Говарда Уэбба, и Сульшер с центра поля ввёл мяч в игру. Теперь уже мы всей командой навалились на ворота Кудичини. В течение нескольких минут мы дважды были близки к голу. В первом случае удачно сыграл Джон Терри, выбив мяч с линии ворот. А во втором уже я сплоховал, пробив с удобной позиции чуть выше перекладины. Бил на силу, поэтому удар получился неточным.
Спустя минуту ван дер Сар снова вынимал мяч из своих ворот. Я и сам не понял, как это произошло. Ничем непримечательная атака, перевод на левый фланг, обычный навес в нашу штрафную, неудачный вынос мяча — и первым на подборе оказался Андрей Шевченко. Он притормозил мяч первым касанием, а затем мощным ударом пробил по воротам. Мяч слегка задел выставленную правую ногу Видича, изменил траекторию и влетел в верхний угол ворот, и счёт на табло поменялся не в нашу пользу.
После того как был забит гол, стадион секунд на десять погрузился в тишину. Я слышал радостный крик украинца, несущегося к угловому флажку, и офигевал. Видимо, то же самое происходило и с нашими болельщиками. Затем на трибунах начал зарождаться неприятный гул, который становился всё громче и громче. Болельщики выражали своё недовольство результатом игры. Не его содержанием, а именно результатом.
Не знаю, как чувствовали себя другие игроки нашей команды, но мне было очень стыдно за такой футбол.
«Как же так⁈ Вроде всё было под нашим контролем, и ничего не предвещало беды, — опустив голову, размышлял я. — Каких-то пять минут, и мы уже находимся в статусе проигрывающих. Хотя по голевым моментам могли вести с крупным счётом. Но сработало старое футбольное правило, и нас наказали за расточительность и потерю концентрации».
Я видел растерянность на лицах своих товарищей по команде и понимал, что нужно брать ситуацию в свои руки. По-другому никак. Включать «режим Танке» и спасать игру. И для этого у меня было предостаточно времени.
Пока команда соперника праздновала забитый гол, Жозе Моуринью решил сделать тактическую замену и вместо автора победного гола выпустить на поле Джо Коула, усилив таким образом линию полузащиты. Всё бы ничего, это их право, но Андрей Шевченко не торопился покидать поле. Пройдя примерно половину пути, он внезапно развернулся и направился в сторону Говарда Уэбба, вероятно, чтобы пожать ему руку и поблагодарить за хорошую работу.
Многие одноклубники были возмущены таким поведением украинского футболиста. Они стали апеллировать к главному арбитру и призывать Андрея как можно скорее покинуть поле. На трибунах начали раздаваться недовольные возгласы болельщиков и даже грубые нецензурные выражения. Конечно, это не красило наших болельщиков, но их тоже можно понять: родная команда проигрывает, время идёт, а игрок соперника не спешит покинуть поле.
Не выдержав, я подбежал к Шевченко и преградил ему путь к Уэббу, до которого оставалось пройти около десяти шагов.
— Андрей, давай после матча пожмёшь руку арбитру. Зачем тянуть время? — немного нервным тоном сказал я.
— Ладно, не кипятись, дружище. Я тебя услышал, — спокойно ответил Андрей и, развернувшись, перешёл на лёгкий бег, ничем не отличающийся от обычного шага.
