Пол Скоулз готов к подаче мяча. Я делаю резкий рывок вправо, Дрогба следует за мной, пытаясь ухватить меня руками. Я резко останавливаюсь, поворачиваюсь вокруг своей оси и ухожу влево, замечая, что мяч уже в воздухе и совсем скоро окажется на ближней штанге. Ускорившись, я отслеживаю полёт мяча, взмываю вверх и наношу мощный удар головой. И почти сразу же получаю ощутимый толчок в спину и болезненный удар в затылочную часть головы в район правого уха.
После столкновения камнем полетел вниз. Рядом со мной приземлилось какое-то темнокожее тело — скорее всего, это мой обидчик. Хорошо, что я остался в сознании. Успел выставить руки и почти мягко приземлиться. По бурной реакции болельщиков сразу стало понятно, что мяч оказался в сетке ворот. Хотелось радоваться голу, но острая боль этому не способствовала.
Уткнувшись лицом в траву, начал поглаживать затылок. Нащупал там небольшую шишку. Вскоре услышал обеспокоенные голоса одноклубников. Они интересовались моим состоянием. Успокоил ребят, сообщив, что жить буду. Чуть погодя принял сидящее положение. Поднёс правую руку к лицу и мысленно выматерился: мои пальцы были в крови.
«Бедная моя головушка. Сколько раз тебе уже доставалось. Наверное, к концу карьеры живого места там не будет», — мысленно усмехался я.
Затем повернул голову и увидел Клода Макелеле. Его лицо и футболка были залиты кровью. Он, как и я, сидел на газоне, а вокруг него уже суетились врачи его команды.
Только я подумал: «Где же мои доктора?», как услышал встревоженные голоса наших медиков — Мэтта и Джона. Они осмотрели меня и, убедившись, что у меня нет сотрясения, обработали рану и перебинтовали голову. Точно такую же помощь получил и француз, у которого была сильно рассечена бровь.
После этого Говард Уэбб попросил обе бригады врачей и нас с Клодом покинуть поле. Я чувствовал себя относительно хорошо и отказался от последней замены. Однако полузащитник гостей не смог продолжить матч, так как, вероятно, получил сотрясение мозга. На его место готовился выйти Паулу Феррейра, который в спешке переодевался.
На восемьдесят девятой минуте матча мяч ушёл в аут, и главный арбитр позволил мне выйти на поле и произвести замену в составе команды гостей. Мой выход был встречен бурными аплодисментами. Это была запоздалая благодарность болельщиков за мои усилия на поле и мой «дубль».
Футболистов «Челси» поражение не устраивало, и они всей командой кинулись в атаку. Говард Уэбб добавил ко второму тайму аж семь минут. Мы контролировали «синих» и особо не позволяли им подойти к нашим воротам. В основном игра проходила в середине поля. Теперь уже мы играли по счёту.
А на пятой добавленной минуте мы подловили команду гостей на ошибке и быстро организовали контратаку. Получив пас от Сульшера, я включил свою максимальную скорость, прошёл по флангу, сместился в штрафную и перекинул мяч через выбежавшего мне навстречу голкипера. Я оформил хет-трик и победу своей команде, в которой уже никто не сомневался.
После поздравлений от товарищей по команде я отправился в техническую зону гостей. Мне нужно было отдать «должок» одному высокомерному тренеришке. Никто не мог понять, что я задумал. Поэтому я спокойно подошёл к Жозе Моуринью, дождался, когда он обратит на меня внимание, и сказал:
— Ну что, Жозе, выкусил⁈ И после всего этого ты будешь говорить, что он сумасшедший? — Я указал в сторону Алекса Фергюсона, который стоял от нас в метрах десяти и офигевал от моего поступка. — Он гений! А ты пустышка!
Лицо португальца исказилось от гнева. Он сделал шаг в мою сторону, но затем остановился, сжав кулаки так сильно, что они побелели. Если честно, то я думал, он кинется на меня.
— Заткнись, щенок! Иначе я тебя уничтожу! — вскричал он, брызгая слюной мне в лицо. Затем он перешёл на португальский и понеслись отборные слова из лексикона портовых грузчиков.
Не знаю, чем бы это закончилось, но между нами быстро выросла стена из запасных игроков и сотрудников обеих команд. И нас оттащили в разные стороны.
Говард Уэбб не стал долго разбираться в ситуации. Он сразу принял решение, выслушав резервного арбитра, который был свидетелем всей заварушки. И мне, и Моуринью показали жёлтые карточки. Это не понравилось португальцу. Он сказал что-то нелицеприятное главному арбитру, после чего получил второй «горчичник» и следом красную карточку и был удалён с поля.
Матч затянулся. Финальный свисток прозвучал только на сто пятнадцатой минуте. Счёт остался неизменным, и мы одержали заслуженную победу — 4:2.
— Ну ты, Саня, реально машина. Теперь я понимаю, почему вы выиграли чемпионат мира, — с улыбкой произнёс Андрей Шевченко, когда мы обменивались футболками.
— Ты тоже хорош! Какой голешник нам отгрузил. Кстати, забыл поздравить тебя с рождением второго сына. Как назвали?
— Спасибо. Тринадцатого родился. Кристианом назвали. А вы когда ждёте своего первенца?
— В начале марта. Тоже пацан родится, — мы усмехнулись, и Андрей передал мне свёрнутый листок.
— Это мой номер. Потом позвонишь, и я сохраню твой номер. Ладно, пойду я. А то мои уже косятся на меня.
