Небольшой самолёт замедлил движение, повернул в сторону стеклянных зданий аэропорта Орли и через несколько минут остановился. Мы тепло поблагодарили экипаж воздушного судна и бортпроводников за прекрасный полёт и направились к выходу.
Столица Франции встретила нас солнечной погодой и лёгким ветерком. После хмурого Манчестера было непривычно ощущать тепло солнечных лучей и лицезреть чистое голубое небо над головой. Почему-то сразу вспомнилась Испания с её благоприятным климатом, по которому я так скучал.
Женька всё-таки не вытерпела и с радостным визгом первой в буквальном смысле слетела с трапа самолёта и сразу прошмыгнула в открытую дверцу тонированного микроавтобуса, припаркованного неподалёку. Следом неспешно спустились и мы с Леной. Одной рукой я держал ладонь беременной жены, а в другой — дорожный портплед, в котором находился строгий чёрный смокинг, оставшийся со свадьбы. Он ждал своего часа — момента, когда я надену его на торжественную церемонию награждения.
Возле автомобиля нас встречала приятная на вид высокая женщина, уже немолодая, но сохранившая хорошую фигуру. На ней был тёмно-синий брючный костюм, который выгодно подчёркивал все её достоинства. Из письма агента, в котором вся моя поездка в Париж была расписана чуть ли не по минутам, я знал, что в аэропорту нас должна встречать мадам Жиру — представитель газеты «Франс футбол» и наш сопровождающий.
— Доброе утро, мсье Александр и ваши очаровательные дамы! Я очень рада вас видеть! Меня зовут Адель Жиру, — произнесла она с очаровательной улыбкой, на щеках которой появились милые ямочки, как только мы спустились. Её английский был на высоком уровне, и это произвело на меня огромное впечатление. Не удивлюсь, если узнаю, что она настоящий полиглот. Она бросила взгляд на Женьку, высунувшей свой любопытный носик из автомобиля, и вновь обратила внимание на нас. — Прошу поскорее пройти в салон, пока вас не заметили те, кому не следует знать о вашем прибытии. Там мы сможем спокойно поговорить.
— Бонжур, мадам Жиру, — улыбнувшись, продемонстрировал я свой скудный запас французского языка. Кроме «бонжур» я ещё знал «о ревуар», «мерси боку», «се ля ви», «шерше ля фам» и, конечно же, боярское «ланфрен-ланфра» из кинофильма «Гардемарины, вперёд!». Хотя я понятия не имел, что значит это словосочетание. Но хорошо запомнил слова песни: уж больно красиво он пел про голубку.
— Можно просто Адель.
— Тогда и я буду просто Александр или Алекс. Позвольте представить вам мою супругу Елену, — мило улыбнувшись, Лена произнесла: «Очень приятно». — И её кузину Евгению, которая стремительно сошла по трапу, как вихрь.
Обменявшись любезностями с француженкой, я помог Лене забраться в салон микроавтобуса, а затем и сам последовал внутрь.
— Жень, ты можешь вести себя поприличней. Что о нас люди подумают? — с улыбкой попросила на русском Лена, усаживаясь рядом с сестрой.
Уложив портплед на свободное сиденье, я поспешил вернуться в салон самолёта, где оставались наши вещи.
— Да ну тебя. Ты не понимаешь! Это же Париж! Город любви, художников и поэтов, столица моды и колыбель Великой Французской революции!
— И город, где я скоро получу Золотой мяч, — с улыбкой бросил я на выходе.
Спустя минуту я вернулся в автомобиль. Я поставил две объёмные сумки в узкий проход и плюхнулся рядом с девчонками. Адель захлопнула за мной дверцу и уселась рядом с темнокожим водителем.
— Вы чего там напихали в сумки? Камни, что ли? — выдохнул я, вытирая тыльной стороной ладони выступившие капельки пота на лбу. — Еле от земли оторвал. Сказал же, что летим всего на два дня.
Переглянувшись, сёстры улыбнулись друг другу, но ничего не ответили. Машина мягко тронулась с места и направилась к небольшому двухэтажному зданию, стоящему отдельно от других.
— Александр, — повернувшись полубоком, обратилась к нам Адель. — Вы уж нас простите, что встречаем вас на французской земле таким образом. Просто в этом году наше руководство приняло решение не раскрывать имя победителя номинации заранее и устроить настоящий сюрприз для всех любителей футбола.
— Всё нормально, Адель. Мы не в претензии. Надо так надо. Спасибо, что хотя бы перевозите не в деревянных ящиках с соломой, — пошутил я.
Мадам Жиру не сразу отреагировала на мой юмор, как и девчонки. Но по прошествии некоторого времени в салоне стоял громкий смех. Смеялись сёстры, Адель и водитель.
Пока все смеялись, я вспомнил некоторые факты из прошлой жизни, касающиеся номинации «Золотого мяча». И вправду, сколько бы организаторы ни пытались сохранить результаты голосования в тайне, у них это редко получалось. Иногда они сами становились причиной утечки информации, когда заранее брали интервью и проводили фотосессии с будущими победителями, не особо заботясь о конфиденциальности. В других случаях информация просачивалась через ушлых журналистов или сотрудников футбольных клубов. А иногда и от самих футболистов.
