— Вот за такие слова, огромное тебе спасибо, Оленька! Я ведь сам об этом не раз думал, — сознался Каземиров. — У меня сейчас где-то около ста пятидесяти тысяч в месяц выходит. И моим дочерям, и нам с тобой вполне достаточно будет. Правда, у меня жена пока не работает, постоянно с младшей девочкой дома сидит. Почки с раннего детства дают о себе знать. Может, придётся операцию делать…
— Так вот, я и говорю, что ты им помогать должен. Тысяч восемьдесят можешь смело выделить. Нам ведь с Верочкой от тебя ничего не нужно! Мы с ней и на мою зарплату неплохо проживём. А то и тебя прокормим. Оставляй себе на сигареты, да на всякую мелочь…
— Спасибо, Оленька! Спасибо… Прямо камень с души сняла, — растроганно произнёс Каземиров. — Я знал, что ты поистине святая женщина…
— Перестань, Олег, — скокетничала Ольга Александровна. — Я ведь тебе искренне добра желаю. Ты не ругайся, но ведь и подарочек тебе приготовила, в честь нашего маленького праздника…
— Мне? — изумился Олег Николаевич. — И какой же?
— Сейчас увидишь, — загадочно ответила она, и тут же воскликнула: — Верочка! Принеси, пожалуйста, Олегу Николаевичу наш подарочек…
— Сама неси! Я ему не прислуга… — послышался голос её дочери.
— Не красиво так, Верочка! Олег Николаевич очень хороший человек! Он тебе обязательно понравится, вот увидишь…
Она сконфуженно взглянула на Каземирова.
— Извини, Олеженька! Возраст у неё такой. Переходный период… Я тебе сама принесу. Ну-ка, закрой глаза…
Она вышла в маленькую комнату, о чём-то пошушукалась с дочерью, сделав ей нарицательный выговор, а потом вернулась обратно, держа в руках чёрную кожаную куртку.
— Вот, Олеженька! — сказала она громким вызывающим голосом. — Это от нас, с Верочкой.
— Оленька! Ольга Александровна… — растерянно заговорил Каземиров. — Разве можно? Вы что? Это же, для вас дорого…
— Примерь, Олеженька…
Ольга Александровна помогла надеть ему куртку, потом восхищённо произнесла:
— Теперь настоящий начальник! Я, как только увидела, так сразу решила, что куплю её для тебя. Прямо у самой глаза загорелись…
Такая куртка сумасшедших денег стоит…
— Пустяки, Олег, — возбуждённо проговорила Ольга Александровна. Всего каких-то несчастных сорок семь тысяч. У меня тридцать семь на книжке лежало. Мы Верочке на зимнее пальто копили.
— Так получается, ещё десять кусков не хватало… — сконфуженно произнёс Каземиров.
— У подруги занять пришлось. Ну да это пустяки. Постепенно рассчитаюсь.
Ольга Александровна изобразила на своём лице дежурную вежливую улыбку.
— А как же Верочка? — полюбопытствовал он.
— Мы ей на следующий год пальто купим. Я уже с Верочкой поговорила на эту тему. Пока она в стареньком пальто походит. Хочется, конечно, девочке обнову, но переживёт. В крайнем случае, ещё подзайму. Как-нибудь выкручусь…
— У меня ведь тоже зарплата будет, — вспыльчиво вставил Олег Николаевич. — В крайнем случае, возьму из кассы…
— Было бы не плохо. Долги бы раздали, да Верочке новое пальто смогли бы справить… Но, я право не знаю, — озадаченно произнесла Ольга Александровна. — Я бы конечно хотела, чтобы ты основную часть своих денег дочерям отдал, но смотри сам… Ты мужчина, Олеженька! Деньги твои, тебе и решать, куда их и на что потратить!
Она прижалась к нему и чмокнула в правую щёку.
— Ты мужчина, тебе и решать! — повторила она настойчиво, и тут же добавила: — Курточка, как по тебе сшита! Завтра на работе, все так и ахнут от восторга! За деньги не расстраивайся! Придётся мне на дом работу взять. Может, кофту кому свяжу, или ещё что-нибудь. Выкручусь как-нибудь…
— Я сам за всё рассчитаюсь! — запальчиво выговорил Каземиров.
— Если будет возможность, — уклончиво сказала Ольга Александровна. — Ты теперь в этом доме хозяин, тебе и решать. А мы что? Мы женщины… Ты мужчина, Олеженька, сам и принимай верное решение…
— Вот именно! — не без гордости, произнёс Каземиров.
Пока Ольга Александровна суетилась на кухне, он мысленно прикинул:
«Как только получу деньги, необходимо помочь Оленьке, чтобы в долгах не сидела. Да и Верочке пальто нужно справить. Я буду новую куртку носить, а она в старом пальто? Так не дело. Себе немного оставлю на сигареты да прочую дребедень. Жене тысяч пятьдесят на дочек передать нужно. Впрочем, — подумал Олег Николаевич, — дома ещё запасы продуктов есть, ну и девочки не раздетые ходят. Пожалуй, тысяч пятнадцать им вполне достаточно. А то и десяти хватит…»
— Олег Николаевич! — громко, из кухни, воскликнула Ольга Николаевна, нарушив ход его мыслей. — Мы тебе ещё новый костюм справим, да и галстучек подходящий подберём. Ты у нас с иголочки будешь одет. А как возможность появится, может, и мне сапожки купим. Я недавно такие сапожки видела! До сих пор перед глазами стоят. Не удержалась, померила. Прямо как в тапочках. И тепло, и на ногах совершенно не чувствуешь…
«Ну что теперь такое десять тысяч? — подумал Каземиров. — Бывшей жене и дочкам такую мелочь принести, только себя позорить. А Оленьке на сапожки хватит… Ну, а с бывшей женой в следующий месяц рассчитаюсь. Выделю, где-нибудь тысяч семьдесят.…»
