Сергей потянул Веру на себя, и она уютно устроилась на его груди.
— Вер, я, в принципе, могу перекинуть тебя через плечо, отнести домой. Там затащить в мезонин, усадить в кресло и, дождавшись темноты, показать, какое фантастическое звездное небо в подзорной трубе!
Она внимательно посмотрела на него.
— Серёж… Я просто… боюсь… Что тебе не понравится.
— Вера… — он проводил пальцами по её лицу. — Глупости не говори!
— Это не глупости.
— Я люблю тебя…
— И я тебя люблю…
Вера слегка нахмурилась — она тревожилась, что годовой перерыв нормальных отношений скажется на ней, сомневалась в себе, побаивалась…
— Ты как маленькая, — улыбнулся Сергей.
— Да. И думаю, совершенно неопытная. Вот и…
Сергей понял — Вера, его замечательная Вера! Видимо, кроме мужа у неё никого не было. Да ещё этот удар — измена мужа с подругой.
— Сегодня будем смотреть на звёзды, — прошептал он. — А в тот день, когда ты захочешь и решишься, ты щёлкнешь пальцами и… всё будет!
Хмурая складочка разгладилась.
— Так можно меня и избаловать.
— Тебя не избалуешь! Ты же чудо моё… Поцелуй меня… Вера, ты так целуешься, что я разум теряю…
— Пап, привет!
— Илья?! Привет!
— Пап, а что происходит?
— А что происходит?
Радость оттого, что позвонил сын, сменилась страхом. Что? Что известно Илье? Но ведь Виктор общался с Валентиной Эдуардовной, и они договорились, что не будут пока говорить Илье о разрыве родителей.
Слышно было, как сын вздохнул.
— Пап, я поступил.
— Вот молодец! Я очень, очень рад! Илюш, поздравляю тебя!
— И завтра мы с дедом улетаем в Италию, у него гастроли!
— Здорово!
— Пап, у меня всё нормально! Поэтому скажи, что там у вас происходит?
Виктор оторопел — вот так, в одночасье, повзрослел его сын. Или он просто не замечал, что Илья уже далеко не мальчик?
— Ты до мамы дозвониться не можешь?
— Да, сейчас мамин телефон вне зоны доступа! Ну, а так-то мы с ней часто разговаривали!
— Ну…
— Я бабуле звонил. Она сказала, что мама, оказывается, в санатории, это в заповеднике каком-то и там, кое-где нет связи.
— Да.
— Пап, а долго мама у бабули в Сивцевом Вражке была? И, вообще, почему она туда поехала после того, как вы меня проводили?
— Ей тяжело было, ты улетел… С бабушкой не так тоскливо, ты же знаешь Валентину Эдуардовну!
— Папа… — по волнительным ноткам в голосе Ильи было понятно, что предыдущие вопросы, — так, чтобы разговор начать! — А почему у нас дома трубку женщина посторонняя взяла?
Виктор похолодел.
— А ты домой звонил?
— Ну да…
— Мама в санатории, я работаю, по делам мотаюсь… Может, ты не туда попал?
— Ладно. В общем, всё нормально. Буду маме дозваниваться! Всё, пока, пап!
— Пока.
Илья закончил разговор и посмотрел на деда.
— Дед, они расстались. Отец разговаривает так, будто ужом крутится! Бабушка, знаешь, она давно что-то неладное почувствовала. Понимаешь, я же знаю, что бабуля врать не умеет, поэтому и не стал её спрашивать. А мама уже давно в санатории.
— Ну, и я ей звонил. Она отдыхает! — Дмитрий Николаевич переживал за внука. И это ещё хорошо, что Илья не в Москве мечется между родителями, а с ним, и поездка по Италии очень для Ильи кстати будет!
— И знаешь, отец-то растерялся, когда я про женский голос в нашем телефоне спросил. Пауза долгая была. Ведь трубку у нас дома тётя Лена взяла — мамина приятельница. Уж я-то со своим абсолютным слухом не могу ошибиться!
— А… Помню её. Только, Илюш!..
— Дед, я в порядке! Не переживай из-за этого. И знаешь, так даже и лучше!
— Почему? — не ожидал такое Дмитрий Николаевич от Ильи услышать!
— Мама… Она же как ангел! Ей нужна другая жизнь! И эти отцовские грубости — ну вопли иногда, матерные слова, если что-то не получается или если он разозлён чем-то! Не часто, конечно, но… У неё всё должно быть по-другому!
— Ангел… — дед покачал головой, глядя на внука. — Илюш, как же ты быстро повзрослел…
…Виктор несся в сторону дома. Давно, давно у него не было повода пнуть Ленку! Ишь ты! Сказал же — не брать трубку!!! Блин! И ещё неизвестно, что она Илюхе наговорила! Хорошо, если повесила, как только его голос услышала! Тогда вариант, что Илья не туда попал вполне прокатит.
Когда Виктор добрался до дома и вошёл в подъезд, лифт оказался занят. Тогда он рванул бегом по лестнице. На уровне четвёртого этажа остановился — надо отдышаться, что-то он разогнался.
— Б….!!!
Надо успокоиться.
И чего он так взбесился-то? Илья же в консерваторию поступил! Всё, теперь скрывать нечего, потому что волновать-то некого.
— И что? Я хочу остаться с Леной? И даже не попытаюсь вернуть Веру?
Он очень хотел вернуть жену. Он скучал по ней. Ему недоставало их вечерних разговоров, ему хотелось слушать, что Вера думает о книгах, которые переводит. Виктор тосковал по Валентине Эдуардовне, он хотел ездить к ней в Сивцев Вражек! И… с кем ему теперь говорить о сыне? С кем вот сейчас порадоваться, что Илья поступил в консерваторию — подумать только, в лондонскую консерваторию!
А этот безумный секс с Леной, готовой на всё? Ведь Виктор ждал, когда ей это надоест. Но ей не надоедало. И он начал подозревать, что, видимо, из-за недостатка мозгов.
