Илья маму боготворил. Он считал, что его мама — самая лучшая в мире. И к девушкам присматривался, оглядываясь на маму, чтобы хоть характером была немного похожа на Веру!
— Значит, маме ты желаешь только добра!
— Ну, конечно!!!
— И значит, перемены в жизни мамы ты будешь понимать и принимать! Постараешься хотя бы! Будешь помнить о том, что маме теперь только лучше!
— Баб, а думаешь, ей легко было? И вообще, ей обо всём отец сказал? Или как?
Валентина Эдуардовна подавила вздох. И всё же решила правнуку рассказать всё.
— Базовая мысль такая — мама сейчас счастлива!
— Ну… — засомневался Илья. — Ты же давно заметила, у них что-то не так. Получается, мама из-за меня всё это терпела! Ну вот! Да что бы со мной случилось?!
— А экзамены?
— Да сдал бы я всё так же!
— Ты сейчас так говоришь, потому что уже сдал и поступил, куда хотел!
— Ну… — Илья шумно вздохнул. — Короче, маме хорошо сейчас, потому что она со всей этой мерзостью развязалась?
— Не только.
Илья не стал уточнять, как Вера узнала о связи мужа с Леной, и Валентина Эдуардовна благоразумно промолчала.
— Мама встретила мужчину.
Лицо Ильи буквально вытянулось от изумления.
— Смотри на всё отстранённо, — напомнила Валентина Эдуардовна. — Считай, они с Виктором уже больше года практические чужие люди, как муж и жена.
— Ну и…
— И мужчину этого я знаю! О таком повороте событий можно только мечтать!
— Ты их сосватала, бабуль?! — Илья невольно улыбнулся.
— Нет, — Валентина Эдуардовна махнула рукой. — Короче, я в этот санаторий ездила в прошлом году. Вот однажды забрела вглубь территории. Смотрю, там дом строят. А неподалёку от строительства сидит на поваленном дереве молодой мужчина. Я так присмотрелась к нему — красивое лицо, но ужасно печальное, и на дом смотрит так… видно, что это его дом, но такая отстранённость от всего происходящего! В общем, я подошла к нему и попросила разрешения присесть на дерево.
— И ты его разговорила. Бабуль, ты мертвого разговоришь!
— А он и был мёртвый. Я и спросила, разве возможно, что у такого красивого мужчины, который строит себе дом, было что-то не в порядке? И представляешь, он со мной разоткровенничался!
— Представляю, — снова улыбнулся Илья. — Он просто почувствовал твою доброжелательность.
— В общем, мы потом ещё несколько раз встречались у этого брёвнышка и разговаривали. Опуская все подробности, хочу сказать, что он человек одинокий и главное, что зацепило меня… Он сказал, что если когда-нибудь женится, то… «Я должен быть уверен, что не причиню женщине боль!» — вот как он сказал!
— И они с мамой там встретились… — Илья был потрясен.
— Да. И… у них всё очень хорошо. Поэтому хочу тебя попросить, что если эту новость о маме ты ещё не готов принять положительно, то пока не знакомься с Сергеем.
— Баб!
— Я серьёзно, не делай маме больно! Кто знает, куда тебя понесёт!
— Я воспитанный, цивилизованный человек!
— Настроение скрывать сложно!
— Я понял.
Валентина Эдуардовна молча смотрела на правнука. Он абсолютно спокоен, даже иногда улыбка мелькала на его губах. Илья вроде и ребёнок ещё, но уже и достаточно взрослый…
— А отец?
— Что — отец? — уточнила Валентина Эдуардовна.
— Он, вообще, с какой стати в нашу квартиру эту тётю Лену привёл?
Валентина Эдуардовна пожала плечами.
— И, да! Как мама узнала об их связи?
Эх, всё-таки спросил…
— Тётя Лена ей сказала.
Валентина Эдуардовна не стала уточнять, что узнала Вера обо всей этой радости накануне отъезда сына в Лондон. — «Господи, как моя Верочка всё это вынесла?!»
Илья прищурился — таким Валентина Эдуардовна его не видела ни разу. Нет, взрослый, взрослый он уже, их мальчик!
— Короче, я туда съезжу и попрошу освободить площадь!
— То есть?
— Бабуль, ну ты что! Квартира же деда!
— Да, я знаю. И маме я об этом напомнила!
— Нет, ты хочешь, чтобы дед поехал и выставил их?
Валентина Эдуардовна погладила правнука по его музыкальным пальцам.
— Смотри на всё со стороны. Думаю, они сами разберутся.
— Да. Да! Со стороны…
— Отец ко мне приезжал. Ему плохо. Конечно, он хочет всё вернуть. Он растерян, ведь резко всё получилось. И…
— Да?! А что это ему плохо — было бы плохо, не притащил бы эту!.. В нашу квартиру!!! Ему что, в голову вдарило?..
Валентине Эдуардовне тяжело давался этот разговор, но всё же, ради Ильи…
— Илья, это же твой отец! И прошу тебя, не надо никого судить.
Илья исподлобья посмотрел на Валентину Эдуардовну.
— Постараюсь, — пробурчал он.
И встал, чтобы включить чайник.
Открыл холодильник и с интересом посмотрел на полку с вареньем.
— Илюш, там клубничное есть!
— Так ты же его только сварила! Те-то банки я слупарил!
— И что, молиться на эту клубнику теперь?
Илья, довольно что-то пророкотав, вытянул банку с клубничным вареньем.
— Хорошо, бабуль. Я всё это переварю. Судить не буду, буду принимать ситуацию, — сказал Илья, когда они начали чаёвничать.
— Молодец. А теперь давай, рассказывай, как вы там с дедом в своём Лондоне жили!
— О! Это отпад, бабуль!
…Когда уже наступила ночь, Валентина Эдуардовна услышала шаги правнука по коридору. Второй час был, а они всё не спят, хоть и разбрелись по комнатам почти три часа назад.
