— Ты представляешь, сколько всего продумать надо, чтобы получилась еда, как ты хочешь?!
— А ты позвони Вере, спроси!
Лена побледнела от злости.
— И толку? Кому ей теперь готовить? Разве что в её тридцать пять какой-нибудь старикан-полтинник её подберёт!
Виктор хмыкнул — ну и змеища!
— А тебе, в твои тридцать, что-то никто замуж не предлагает!
— А?..
— А я оцениваю твои хозяйственные способности. И пока кроме идеальной уборки ничего хорошего не нахожу.
Лене захотелось встать и опрокинуть стул. Но вместо этого она улыбнулась:
— Постараюсь достичь уровня ваших желаний.
Ох уж, Лена эта!
Когда Лена вернулась в Москву, они впервые плотно коснулись денежной темы.
— Как Илья? Вы с ним хоть разговариваете… после квартиры?
У Лены в глазах плескалось виноватое выражение.
И Виктор поддался на её внимание. А может, правда, попробовать не только о сексе с ней поговорить?
— Разговариваем. И встретимся на днях. Я всё сделаю, чтобы у нас были хорошие отношения. Он самый близкий человек мне! Ты не представляешь, как я горжусь им!
— Понятно… — протянула она. Узнала, что хотела, и глаза будто стеклянным панцирем покрылись: — Конечно, Илья сейчас из тебя верёвки начнёт вить! Здорово, конечно, что учиться он будет бесплатно, но на жизнь-то немало денег понадобится. Опять же, девки-гулянки!
Виктора передёрнуло — «Девки-гулянки!»
— А тебе-то что?
— А можно откровенно?
— Давай!
— Консерватория и в Москве есть! Вот кто захотел выпендриться, тот пусть и обеспечивает! — Лена кричала, как передовик с трибуны. — И я считаю, что в нынешней ситуации Веру надо отрезвить — пусть, где хочет, там и ищет деньги.
— А при чём тут Илья? Он как был моим сыном, так им и останется. И всё, что я делаю, весь мой бизнес — всё ради него!
— И тебе не хочется, чтобы Вера хоть немного задумалась о денежках? Она же в издательстве редактором оформлена, а это не великий заработок. Конечно, они что-нибудь ей подкидывают за командировки и интервью!
— Если тебе настолько интересно, то Вера впахивает, как вол, занимаясь синхронными переводами. Уж она знает, как деньги даются!
— Подумаешь, поболтает с иностранцами!
— К твоему сведению, помимо ответственности и эмоционального напряжения, ещё и огромная физическая нагрузка!
— Ну всё прям!
Интересно, начали с сына, а свели всё к Вере и деньгам. А он-то, дурак, разговорился об Илье!
— И ты не заносись! И потом — Вера запросто может отсудить половину моего бизнеса.
— Как?.. Да она не станет!..
— Хреновый у нас с тобой разговор получается. По-твоему, Веру пнули, и она должна уйти за горизонт. Не оборачиваясь и безвозвратно!
Виктор окончательно удостоверился, что хапнуть Лена его хочет со всеми деньгами и никакой делёж ей не подходит. И как-то все её признания в любви после этого короткого разговора покорёжились.
— Я просто… Ну могу же я о нашем будущем побеспокоиться. И вообще… — у неё вдруг слёзы из глаз брызнули. — Мой-то мальчик бегает по деревне, как Маугли!
Виктор хмыкнул.
— Но вот если мы с тобой решим вместе жить, тогда и подумаем, что с твоим ребёнком делать.
Лена улыбнулась сквозь слёзы.
А Виктор решил, что если сексом он не сумел её перенасытить, то попробует по-другому. Пытание продолжается — «Посмотрим, как я тебе нужен! И что ты запоёшь!»
— Вить, когда всё наладится, мы Илью будем в гости звать, с сыном моим познакомим. Вить, я, может, слишком волнуюсь, поэтому не то говорю. Ведь Илья…
— Не думаю, — как отрезал Виктор.
Об Илье он решил больше ни слова с ней не произносить.
…С Ильёй Виктор встретился в самом конце августа. Не думал никогда, что будет настолько счастлив в ожидании этой встречи. Он дико волновался перед этим, но, как оказалось, напрасно. Его даже не задело, что Илья сразу сказал: с этой тётей Леной он общаться не будет никогда!
Эти слова сына напомнили Виктору, что он, дурак, натворил.
— Не будем об этом, ладно, Илюш?
Они сидели в кофейне. Впервые вдвоём. И просто разговаривали.
Виктор положил перед сыном банковскую карточку.
— Да дед… — начал было Илья.
— Это тебе на расходы, — перебил его Виктор. — И если надо, я с Дмитрием Николаевичем на эту тему поговорю.
— Да не надо. Не рискуй здоровьем, — Илья подвинул карточку поближе к отцу. И осторожно улыбнулся. — Мне не надо. Давай просто поговорим. Не будем рушить то, что осталось.
Теперь Виктор живо интересовался жизнью сына. Расспросил его буквально о каждом дне в Лондоне. Ему всё было интересно. И Илья отвечал, скрывая удивление.
А когда уже стали прощаться, Илья попросил:
— Пап, ты только не мучай маму в суде, когда вы разводиться будете.
Виктор рывком обнял сына — взрослого уже, подросшего, изменившегося за те неполных два месяца, что они не виделись. Он ведь и не разглядел его тогда, в квартире.
— Илюха, как бы я хотел всё вернуть… Ты… ты ведь с мамой виделся… Как думаешь, это возможно?
Илья ничего не ответил, лишь похлопал отца по спине.
