Тут многое зависит от любящего. Это ему необходимо держать свою любовь под контролем. Любящий выбирает, как ему поступить со своей любовью. Свобода выбора влечет за собой ответственность, человеку нужна сила, чтобы сдерживать неблагие страсти. Это начало великого союза необходимости и той благородной добродетели, которой наделена Беатриче. Любовь и воля неразрывны. Но Данте недоумевает: если любовь дается человеку извне, значит, не он отвечает за выбор. И тут же получает ответ:
Имена Богоматери и Императора определяют два образа: Церкви и Государства. Вергилий надеется выяснить у спешащих душ дорогу, но слышит только «Иди за нами и увидишь вход». Последние двое выкрикивают упреки самым показательным задержкам и в делах веры, и в делах империи: они называют израильтян, убоявшихся расступившихся морских волн и умерших в пустыне из-за недостатка веры, и тех троянцев, которые не последовали за Энеем в Рим по той же причине. Толпа торопливых душ исчезает, а Данте, утомленный размышлениями, все-таки засыпает окончательно.
Во сне он видит уродливую кособокую женщину, но под его взглядом стан ее распрямляется, а лицо облекается «в такие краски, как любовь велела». Может, это и совпадение, только мне в него плохо верится, но сначала женщина во сне поэта бледна так же, как Беатриче и Дама Окна. Сирена — сонное мечтание Данте в круге нерадения. Видение обретает голос, в песне она сама признается, что является сиреной, чье сладкоголосое пение совратило Улисса и его моряков. В чем же здесь пример? Стоит ли сравнивать Улисса со многими святыми женами, которых вскоре предстоит увидеть Данте? И надо ли вспоминать: «Взгляни смелей! Да, да, я — Беатриче»? Может быть, и не стоит. Но задача очищения, происходящего с любовью на горе Чистилища, как раз и состоит в том, чтобы таких, как Беатриче, стало в мире много. Но если человек нерадив в любви, Беатриче теряется в Сирене, этом романтическом образе в псевдоромантическом мираже. Сирена возникает в середине Чистилища (во сне Данте, конечно), как Герион возникает в середине Ада. Сирена — олицетворение Чувственного Удовольствия, но это (как кажется) не весь ее смысл. В своей песне Сирена обещает полное удовлетворение; в ней слышатся вздохи всех мужчин о несовершенстве своих земных возлюбленных, все стихи, рожденные неудовлетворенными мечтами (или наоборот), все разочарования — все это песня сирены. Ее плоть, цвет и музыка порождены ленивыми ночными грезами.
