– Главной моей глупостью было то, что сказала вам о двух незнакомцах у вашей машины. Я, идиотка такая, подумала в этот момент о вашей жене, о двух дочерях, о годовалом внуке.
– Для вас это был совершенно нормальный поступок, и нечего считать себя героиней, – процедил сквозь зубы Харитонов. – Люди вашей породы не способны себя защитить и пожертвовать чужой жизнью. Это органически не свойственно вам. Вы всегда будете размышлять, рефлексировать, изводить себя всякой дрянью, которую принято называть угрызениями совести. Так что не считайте себя героиней и не ждите от меня благодарности.
– Вам не кажется, что лекцию по психологии удобней читать без пистолета в руках? – тихо спросила Алиса.
– Это не лекция. Я просто называю вещи своими именами.
– Хорошо, я поняла. Для меня нормально спасти вам жизнь, а для вас нормально после этого упереть дуло мне в спину.
– Совершенно верно. Вот мы и расставили с вами все точки над «и». Мы знаем, чего нам ждать друг от друга. Это к лучшему. Это облегчит общение.
– Никакого общения быть не может. Карл убьет вас. Или вы надеетесь перехитрить его? Не лезьте, Валерий Павлович, вы не выберетесь живым.
– Это мое дело. А вот у вас очень мало шансов, Алиса, если будете продолжать в том же духе.
– Но ведь вы не выстрелите, Валерий Павлович. Вы напрасно меня пугаете. Я вам живая нужна. Так что уберите вашу пушку от греха подальше, а то я чувствую, у вас ручки дрожат, нажмете там что-нибудь ненароком.
– Не обольщайтесь. Я могу обойтись и без вас. Одного Максима будет вполне достаточно, – медленно произнес Харитонов, но пистолет все-таки убрал.
Туннель был просвечен насквозь прожекторами. С миной, которую оставила в машине Инга Циммер, возились страшно долго. Удалось обезвредить за три минуты до взрыва. Бывший заложник долго не приходил в себя. Его увезла «Скорая». Никто пока не знал, что именно вколола ему сумасшедшая девка, и опасались неприятных последствий.
Злосчастный контейнер был заснят десятком фото– и телекамер. Пресс-конференция профессора Бренера началась стихийно, прямо на обочине шоссе. Репортеры набежали как из-под земли, и даже спецназ оказался бессилен.
– Сколько жизней может унести эта штука? – выкрикнул первый лихой юноша-репортер, пробившийся через оцепление.
– Счет идет на сотни тысяч, – устало произнес Бренер в микрофон, – инфекция распространяется на радиус около пяти километров, учитывая взрывную волну, может распространиться дальше. Штаммы очень жизнеспособны, сохраняются в воздушной среде до десяти дней. Устойчивы к температурным колебаниям от минус пятидесяти до плюс пятидесяти градусов по Цельсию. Передается воздушно-капельным путем. Каждый зараженный моментально становится источником инфекции и заболеют все, кто войдет с ним в контакт.
– Существуют какие-либо методы профилактики и защиты? – выкрикнул тоненький голосок из толпы журналистов.
– Существуют, – кивнул Бренер, – к некоторым видам биологического оружия уже разработаны системы защиты. Но штаммы бластомикоза, которые находятся в этом контейнере, устойчивы к любым вакцинам и антибиотикам.
– Каким образом будет уничтожен контейнер? Похоронен, как ядерные отходы?
– Ни в коем случае. Живая культура бластомикоза, как чумы и холеры, способна сохранять болезнетворность под землей сотни лет. Единственный способ уничтожить штаммы – растворить контейнер в большом количестве азотной или серной кислоты.
На следующее утро фотографии профессора Бренера с контейнером в руках были помещены на первых полосах всех газет, не только швейцарских, но европейских и американских. Заголовки гласили:
«В результате блестящей операции бойцов швейцарского спецподразделения „Штерн“ освобожден из рук террористов гражданин Израиля профессор-биохимик Натан Бренер…»
Все события прошедшей ночи излагались с потрясающими, душераздирающими подробностями. Так, одна уважаемая французская газета уверяла своих читателей, будто все четверо террористов были заражены новейшим вирусом «никарагуанского бешенства», который они подцепили при похищении профессора из лаборатории в Беэр-Шеве. Натан Ефимович никогда в жизни не слышал о таком вирусе. Оказывается, он влияет исключительно на психику и никак не вредит физиологическим функциям организма, даже, наоборот, повышает энергетику, делает зараженного силачом-суперменом. Человек становится чем-то вроде непобедимого киборга, лишенного страха и жаждущего крови.
Сам профессор якобы не заразился только потому, что был заблаговременно вакцинирован. Он вообще делал себе прививки от всех инфекционных заболеваний, над которыми работала его лаборатория, о чем сам заявил в интервью корреспонденту уважаемой газеты.
Далее говорилось, что злосчастный контейнер, наполненный вирусами этого самого «никарагуанского бешенства», на самом деле не будет уничтожен. Швейцарские спецслужбы намерены тайно использовать его в своих целях под руководством профессора Бренера.
