Я тороплюсь на срочную встречу:за стеклянной перегородкой меня ждет(я уже опаздываю) скорописец фараона.Он сидит скрестив ноги,весь внимание.Смотрит на меня белыми глазами.Что продиктую ему.Что я должен продиктовать ему.Посетители, проходя мимо,задерживаются на минуту,отражаются в стекле, стираются.Итак, мы, он и я.Его колени смотрят на меняс большим терпением.Итак, что.Он обожженная глина,я глина постепенно замерзающая.Что прикажу ему.Он видитмое молчание,он процарапывает егона гладкой доске.Я взглянул на часы, и стираюсьсо стекла, с его лица.Не видел, что я уже был.Он ждет меня.Я уже опаздываю.<p>Комментарий</p>Уже с самого начала силы были неравные: Сатана очень большой чин на небесах, а Иов из плоти и крови. Но и без этого соревнование не было честным. Иов, который лишился всего своего богатства, потерял сыновей и дочерей и был поражен проказой, вообще не знал, что это соревнование.
Поскольку он слишком много жаловался, судья велел ему замолчать. Поскольку Иов подчинился и замолчал – он победил, сам того не зная, своего врага. И вот: ему возвращено богатство, даны сыновья и дочери – новые, понятно – и снята боль утраты первых детей.
Мы могли бы подумать, что эта компенсация страшнее всего. Могли бы подумать, что страшнее всего неведение Иова, который не понял, что победил, и кого. Но на самом деле страшнее всего то, что Иов никогда не существовал, а был лишь притчей.
<p>Свидетельские показания</p>Нет, нет: они совершенно точнобыли людьми: форма, сапоги.Как объяснить. Они были – по образу и подобию.Я – был тенью.У меня другой Создатель.И он в своей милостине оставил во мне ничего, что умрет.И я бежал к нему, летел – невесомый, голубой,примиренный, я бы даже сказал: извиняющийся:дым к всесильному дымубез тела и образа.<p>Написано карандашом в запечатанном вагоне</p>Здесь в этом эшелонея Евас сыном АвелемЕсли увидите моего старшего сынаКаина сына Адамаскажите ему что я<p>Двадцать лет в долине</p>А после этого? Не знаю.Каждый из нас провалилсяв свое собственное забвение.Шоссе теперь гораздо шире. На обочинемой бронированный грузовик, вверх колесами.В полдень я смотрю иногда изего сгоревших глазниц: не помнюэти кипарисы.Новые пассажиры проносятся мимо —забыть другую войну,других убитых,быстрее, чем мы.Но иногда сюда спускается ветер,шуршит венком,скатившимся в долину,обрывает листок за листком, гадает:Они любят. Да. Нет. Да.Немного. Нет.Сильно.Нет.Слишком сильно.1968<p>«В дальней комнате…»</p>* * * 
