Тинг чиркнула по экрану, смахивая надпись и открывшееся лицо девушки с рыжими волосами. Вместо неё появился муж, тот как всегда сломя голову нёсся куда-то на своём служебном мотоцикле.
— У меня после обеда дела, дорогой, в магазин привезли новый товар, — сказала она, — близнецов заберёт няня. Конечно, я буду к ужину.
Магазин приносил одни убытки, а близнецов надо было одевать и кормить. И выплачивать ипотеку.
— Вы не пожалеете, сеньора, — Фредди Кошта бережно забрал планшет, положил его в чехол, замер, держа двумя руками, словно драгоценность.
Кошта был небольшого роста, сухощавый, с приплюснутой головой и непропорционально большим ртом. Но все недостатки исчезали, когда клиенты ловили взгляд его больших карих глаз, он отлично действовал даже на мужчин, но особенно — на женщин средних лет. Именно такие чаще оформляли страховку, а значит, давали Фредди заработать. Кошта был страховым агентом, и разъезжал по всему Параизу в поисках клиентов из тех, что доверяют только личному общению. У мужчины не было семьи, и поэтому его отлучки никого не беспокоили.
— Но триста реалов в месяц, — теперь, когда договор был подписан, клиентка засомневалась, — а вдруг муж потеряет работу? Мы и так едва сводим концы с концами.
— Совершенно справедливо, сеньора, — сказал Фредди, снова доставая планшет, — ещё сто реалов, и вы сможете об этом не беспокоиться. Страховая компания поддержит вас в трудную минуту, обещаю.
Тут снова помогли карие глаза, влажный пронизывающий взгляд словно давал гарантию того, что страховку она получит в любом случае. Женщина, словно под гипнозом, заверила второй договор, Кошта поклонился, поцеловал ей руку и не спеша прошёл к потрёпанному пикапу — такая машина внушала небогатым клиентам доверие. Только усевшись в кабину, он раскрыл сообщение на комме, внимательно изучил текст, приложил подушечку большого пальца к браслету комма и полюбовался изображением китаянки с зелёными глазами. Коште вполне хватало того, что он получал от продажи страховок, но он любил приключения.
Глава 05
Потолок и стены были выкрашены в глубокий серый цвет, бледно-голубую подсветку вмонтировали в пол. В центре небольшой комнаты стояла пластиковая прозрачная ванна, заполненная голубым гелем, в котором угадывалось женское тело. Гель посветлел, поменял цвет сначала на розовый, потом — на красный, и исчез, тело продолжало лежать неподвижно. Через несколько минут оно пошевелилось, руки ухватились за края капсулы, над ними показалась голова со слипшимися от геля волосами.
Медицинский блок занимал весь седьмой подземный этаж штабного комплекса Сил обороны. Розмари, как и любой другой сотрудник, проходила комиссию каждый год, не заходя дальше второго отделения, но место, где она очнулась, девушка угадала сразу, по стилю оно ничем не отличалось от других помещений блока. Ванна, в которую её уложили, была очень похожа на капсулу из лаборатории в Гринвуде, за исключением плиты, опускающейся сверху. Первым делом Розмари проверила себя — браслет обхватывал кисть, все органы работали нормально, сознание было чётким и ясным. Из одежды ей не оставили ничего, но женщину это не смущало, ей приходилось раздеваться и в менее комфортных условиях. Прежде чем вылезти из ванной, она огляделась.
Комната примерно четыре на четыре метра, и ещё три в высоту, стены из шершавого материала, с подсвеченным полом и тёмным потолком, никаких окон, зато рядом с капсулой — дверной проём, открытый. У противоположной стены стоял шкафчик, рядом с ним на тумбочке лежали стопка белья и полотенце. Рози собиралась подняться, но тут возле левой руки заморгал оранжевый огонёк. Она пригляделась — на подсвеченном участке виднелась пиктограмма душа.
Сильные струи воды полностью смыли гель, а тёплый воздух, дующий из тех же форсунок, чуть подсушил тело. Лейтенант выпрыгнула из ванны, растёрлась полотенцем, натянула майку и трусы. В шкафчике висел комплект полевого обмундирования с планкой, на которой было написано её имя.
— Розмари Суон, — прочитала она. — Отлично, это я.
Женщина быстро оделась, чуть замедлила шаг перед дверным проёмом, а потом решительно вышла в коридор. Она не помнила, как здесь оказалась, за секунду перед тем, как вылезти из ванной с гелем, Рози стояла возле экрана, собирая данные о пенсионерах Сил обороны, не отметившихся вовремя. Часть из них умирала, и родные не сообщали по прежнему месту службы, часть — не считала нужным о себе напоминать, и тогда служба сама напоминала о себе, раз в несколько лет. Навряд ли она обнаружила что-то, что могло послужить причиной обморока.
— Время, — скомандовала она, и на стене коридора появились часы.
Рози поёжилась, она помнила себя в семь часов второй трети во вторник, а сейчас эта вторая треть только начиналась. Дату часы не показывали, комм у неё отобрали, и приходилось только гадать, сколько суток она была в отключке.
